– Просто не смогу в этом году быть на празднике, только и всего.
– Марджи, даже не думай! Или я очень обижусь!
– Ах, мама, прошу тебя, тут совершенно не на что обижаться!
– Ты сказала, у вас в группе «Взвешенные люди» намечается какая-то вечеринка?
– Не совсем. Скорее, прием.
– Могу себе представить! Все с несчастным видом будут стоя жевать стебли сельдерея!
– На самом деле это не имеет отношения к «Взвешенным людям». Просто один человек из нашей группы пригласил меня на это мероприятие.
– И ты согласилась? А как же наше мероприятие?! Ты за всю свою жизнь не пропустила ни одной Годовщины!
Энигма совершенно сбита с толку. Она не может поверить, что Марджи проявляет такую несвойственную ей строптивость. Вот Лаура была непослушным ребенком. А Марджи была хорошей, покладистой девочкой, и это казалось справедливым, если учесть, сколько проблем у родителей было с Лаурой. И вот теперь Марджи в свои пятьдесят пять вдруг взбунтовалась: заявляет, что не может пойти на Годовщину, и своевольно поджимает губы, как будто и слышать больше ничего не хочет. В таком возрасте люди не меняются ни с того ни с сего, если только…
Энигма торжествующе щелкает пальцами:
– Ага! Я знаю, в чем тут дело. У нас переходный возраст, да?
– О господи, мама! У меня пока еще нет климакса.
Энигма рассматривает дочь прищуренными глазами. А ведь Марджи и выглядит по-другому. Похудела! Энигма наклоняется вперед и с укором указывает на дочь пальцем:
– Маргарет, да ты похудела!
Марджи вздыхает:
– Ну да, мама. На двенадцать килограммов. Почти достигла цели. Удивляюсь, что ты не заметила этого раньше.
– Ну, я же вижу тебя каждый день, тут трудно заметить перемены. Совершенно не на что обижаться. Я думаю все же, у тебя менопауза. Вон как раскраснелась!
– Это потому, что я расстроена. Я считаю, что в этом году следует отменить празднование Годовщины в знак уважения к Конни, еще ведь даже траур не закончился.
Энигма горячо восклицает:
– Но сама Конни ни за что бы на это не согласилась!
– Пожалуй, ты права. – Марджи чуть улыбается. Лицо у нее стало тоньше, замечает Энигма. И контуры тела более четкие, а не расплывчатые. – Мама, я все организовала для вечера. Ты же знаешь, что на персонал вполне можно положиться. Все будет работать как часы. И там будет вся семья: Роза, Томас и Дебби, Вероника, Грейс и Кэллум, даже Софи – никто и не заметит моего отсутствия!
Энигма решает, что не станет сейчас рыдать.
– Но я-то замечу. Меня покинули обе дочери! Что подумают люди? Семьдесят три года назад меня бросили родители, а теперь то же самое делают мои дочери. О, сколь печальна моя участь!
При мысли о том, как несправедливо с ней обошлась судьба, Энигма с удовлетворением отмечает, что у нее щекочет в носу.
– Перестань, мама, такое ощущение, что ты начинаешь верить в собственную исключительность.
– Прошу прощения? Не понимаю, что ты хочешь этим сказать. Хочешь выглядеть циничной, да? Я знаю только, что для меня Годовщина очень важна.
– Правда? – Марджи с любопытством смотрит на мать. – Но почему?
– А разве не понятно? Это особое событие для всей семьи. Мы здорово проведем время. И это напрямую касается моей жизни, верно?
– Ах, мама, давай начистоту. Годовщина имеет непосредственное отношение к бизнесу, к обогащению нашей семьи.
Энигма осторожно вынимает из сумки носовой платок и судорожно вздыхает. Пришло время для слез.
Вероника откладывает в сторону ручку и сморкается. Она еще не совсем поправилась после гриппа и чувствует слабость и небольшое головокружение. Ей пришлось на два дня остаться с Софи в доме тети Конни. Ей было так плохо! Софи приготовила ей куриный супчик и даже натирала ей спину мазью, что успокаивало Веронику, но и немного… тревожило.
– Привет!
Вероника с подозрением поднимает глаза. Перед ней стоит девушка с блестящими черными волосами. В руках у нее кружка кофе и тарелка с большим куском флорентийского бисквита. Она говорит:
– А я знаю вас, мы встречались в тренажерном зале! Занятия в группе «Разбитые сердца»!
Да это же несносная азиатская девушка, которая вечно машет не той ногой и бьет не той рукой. Вероника отвечает:
– Ах да, я помню вас.
– На занятиях я часто делаю все невпопад!
