Сухощавый старик застыл в глубоком, очень комфортном кресле. Только что он закончил читать странную статью в газете "Чикаго Трибьюн", не самом крупном, но достаточно массовом и уважаемом издании США. Материал был посвящен участию немецких наемников в войне за Независимость США на стороне англичан. Сам по себе этот факт не был тайным, но и никогда особо не афишировался. А в свете того, что Германия в последнее время стала снова выходить на передний план в европейской политике, причем, не без участия американских банкиров, так и вообще не очень уместный. Удивляло другое. Подробности, приведенные в статье, были далеко не самыми известными. Например, тот факт, что почти половина всех наемников происходила из немецкого княжества Гессен. Но еще любопытнее было то, что статья проводила прямую параллель с событиями в Англии веком ранее. Тогда голландская армия с помощью тех же немецких наемников из Гессена в Англии была сброшена с престола исконно английская династия Стюартов, а вместо нее посажен на британский трон один из немецких князей государства Нассау-Ораниен, находящегося по соседству с Гессеном. Князь, возглавивший голландское войско и известный как Вильгельм-Молчальник, принял имя Вильгельма, принца Оранского, а после коронации стал королем Вильгельмом III-м. Основанная им династия Виндзоров правит Британией и сегодня.
Отложив газету, старик глубоко задумался. С одной стороны, ничего странного. Германия сейчас на слуху. Репортер, как его, этот Джек Простон, откопал в архивах историю, показавшуюся ему жареной и решил немного прославиться. Но, с другой, статья как бы проводила параллель между делами давних дней и тем, что происходит сейчас. Фактически автор прямо обвинял немцев в том, что сначала они захватили Британскую корону, а затем попытались помешать и самостоятельности США, стремившуюся к независимости от метрополии. Тогда это не получилось, тогда последовала расплата в виде унижения для Германии и ее фактического разорения в 1-й Мировой. Но сейчас она снова поднимается с колен и жаждет реванша. Германия тут же поддержала недавний мятеж фалангистов в Испании. При том, что Франция и Англия заявили о собственном нейтралитете. Даже Советы, обычно яростно защищающие всех близких им по духу коммунистов и социалистов, заняли непривычную для них осторожную позицию осуждения путча, но не сделали никакого намека на свое возможное участие.
А вот Германия активно расправляет крылья.
И ее главной целью опять будут Англия и Америка. Причем, даже Британии в этом противостоянии янки доверять не должны. Ибо правят ими по-прежнему потомки немецких узурпаторов, которые всегда договорятся между собой.
Нет, статья старику категорически не нравилась. И тем, что намекала на опрометчивую, по мнению автора, поддержку некоторых американских кругов восстановления промышленности Германии, и тем, что явно демонстрировала исторические познания, которые не так легко добыть. Что-то странное было в статье, не дававшее ее тут же забыть. Какая-то явная неслучайность ее появления.
Старик нажал кнопку на столике рядом с креслом. Практически сразу же прибежал секретарь.
- Макс, записывай. Свяжись с агентством Пинкертона в Чикаго. Я хочу знать все о репортере "Чикаго Трибьюн" Джеке Простоне. Кто, откуда, как давно работает в газете, где еще работал, где учился, с кем спит, с кем дружит, сколько зарабатывает, сколько тратит. В общем все, что они могут нарыть. Особое внимание пусть обратят на все связи, кажущиеся странными для такого типа людей. Только пусть сделают все аккуратно, не привлекая внимания. По их счетам сильно не торгуйся, но просмотри внимательно. Все понял?
- Все, мистер Рокфеллер, и все записал. Сделаю сегодня же.
- Так дальше. Позови ко мне Джуниора. Пусть заедет сегодня вечером на ужин, навестит старика. А то сын называется, уже две недели отца не видел.
- Будет сделано. Что-то еще?
- Да. И свяжись с Морганом. Я хочу его видеть. Пусть приедет завтра. Только один. Мне не требуются для разговора с ним полчища адвокатов и финансистов. Разговор будет не о бирже. Иди.
После тихого семейного ужина, за которым о делах не было сказано ни слова, Джон - старший предложил сыну Джону Рокфеллеру-младшему выпить по рюмочке французского коньяка в кабинете.
- Тебе же нельзя, отец. Врачи предупреждают, что алкоголь может повредить твоему здоровью.
- Мне, сын, уже можно все. Я уже одной ногой там, в ином мире. Когда ты доживешь до моих почти ста лет, ты это поймешь. Слава Светоносному, голова у меня еще варит, да и ноги пока слушаются. Пойдем. Надо поговорить.
- Ты закончил формирование сети благотворительных фондов, которые я тебе поручил?
- Да, отец, все отчеты будут на днях.
- Наши уши точно не торчат ниоткуда?
- Нет, все сделано грамотно, как ты велел. Никто не сможет связать их с нашей семьей.
