Что и говорить, я воспринимал все последние события с немалой долей восторга. Я даже не ожидал, что Сталин столь резко возьмется за практическое воплощение этой темы. Мне казалось, что он, напротив, будет оттягивать этот вопрос как можно дольше. Но, видимо, я по-прежнему знал Сталина слишком поверхностно. А уж когда он сказал, что сейчас к нему приедет один из верховных волхвов, самый настоящий, я вообще не сразу нашелся, что сказать. Да и что тут вообще можно было сказать? Я и в своей прошлой жизни ни одного настоящего волхва не видел и даже не знал точно, есть они в принципе. Не те сотни новоявленных ведунов, колдунов и вещунов, объявивших себя неоязычниками, которых мое время нарожало во множестве, не различные "языческие проекты", созданные иностранными спонсорами с целью похоронить истину в потоках очередной лжи и фантазий, а настоящие хранители Древней Веры и Родов славянских. Оказывается, есть. Сохранились. И вот сейчас я с трудом сдерживаемым волнением ждал встречи.
На этот раз Велимир не стал выказывать свои необычные способности полностью, а предпочел проявиться уже в приемной. А потому в кабинет вошел, как обычный посетитель. Кивнул неспешно Сталину, потом мельком взглянул на меня. Вдруг его глаза удивленно расширились, а брови дернулись вверх.
- А это что за чудо такое, Князь? Не человек это, но и не морок. А вот что такое, не пойму.
Сталин довольно ухмыльнулся. Типа, знай наших, не только тебе нас удивлять. Мы тоже кое-что можем.
- Это, Велимир, товарищ Алексей, посланец, так сказать, из будущего. Он тебе потом подробнее сам расскажет. А ты пока оцени, что я от тебя ничего не скрываю и не обманываю. Сам факт того, что я тебе его показал, о многом говорит.
- Вон оно как! Из будущего, значит. А скажи, Лексей, не ты ли на северо-западе Москвы так активно Навь ворошишь?
- Не столько я, сколько дети наши. Кстати, с ними мне помощь требуется.
- Ладно, вы потом обо всем договоритесь, - вмешался Сталин, - а пока давайте делом займемся.
Разговор вышел серьезный. Как без лишнего шума Веру возрождать, как выделять землю под капища, как регулировать взаимоотношения между конфессиями, не доводя до войн клира и жречества и антагонизма между верующими, как сплачивать народ воедино в преддверии тяжких внешних испытаний. О многом проговорили, многие вопросы решить удалось. Велимир оказался человеком потрясающих энциклопедических знаний. Как пошел серьезный разговор, с него мгновенно слетела вся мужицкая простецкость, и пропало ёрничество. Для постепенного возвращения Ведических знаний и эффективного отсеивания всевозможных языческих шарлатанов договорились о плотной координации действий. Велимир пообещал постепенное открытие древних письменных источников, хранимых им и другими волхвами для передачи в печать. С прохиндеями пообещал разобраться самостоятельно и без шума, пыли и криминала. А всех выявленных "поборников" Древней веры, финансируемых из-за рубежа, пообещал передавать соответствующим государственным специалистам для дальнейших вдумчивых бесед.
Христианскую церковь он предложил не трогать вообще. Со старообрядцами пообещал наладить контакт самостоятельно, благо основа для взаимного понимания и уважения, какая-никакая, но имелась. А греко-православную церковь пусть уже потом старообрядцы воспитывают.
В завершении Сталин поинтересовался мнением Велимира об иудаизме и рассказал про свою встречу с раввинами.
- Сложный вопрос, Князь. Но поставил ты его правильно. По-хорошему бы от них вообще избавиться, но и народ ни в чем не виноват. Многие из евреев нормальные люди, проживающие на нашей земле уже много веков. Так что гостями их уже не назовешь. А вот с раввинатом все очень непросто. Они изначально заточены на захват власти для себя. К тому же их вера освобождает их от ответственности перед гоями, коими они считают всех, кто не иудей. Но выход искать все одно, надо. А потому сделаем так. Заставь их клясться не перед собой, а перед единоверцами. У тебя же наверняка найдется несколько преданных лично тебе людей еврейского происхождения, кто не перекрещивался и был вовремя обрезан. Вот им и клятву раввины давать должны. Далее я научу тебя видеть Правду и Кривду в любых словах. Тяжкий это Дар, но ты выдержишь. А потом он тебе не раз пригодится. Ну и, если ты не против, когда будешь с ними опять встречаться, позови меня. Лишним не будет.
- Хорошо, товарищ Велимир, так и сделаем. Позову.
Расставались мы, договорившись, что Велимир обязательно посетит меня на базе в самое ближайшее время. Я понимал, что мои знания постепенно подходят к пределу того, что я мог передать детям. А среди них оказалось очень много талантов, продвигавшихся в деле освоения управляемых сновидений гигантскими шагами. Пора было передавать их обучение в надежные руки.
Глава 31.
Ставки сделаны, господа
.
Встреча Сталина с Джоном Рокфеллером-младшим прошла в Кремле достаточно буднично и, как принято было писать в более поздние времена, в духе полного взаимопонимания сторон.
