Как обычно бывало в неоднозначных ситуациях, Сталин отложил разговор, хотя было видно, что идея сама по себе не вызывает у него сильного отторжения. А через пару месяцев, сразу после Нового Года в США, Франции, Испании и даже Бразилии появились компании-агенты по вербовке специалистов различных строительных и производственных профессий для работы в СССР по контрактам. Всем предлагались солидные подъемные, оплата переезда и по нынешним меркам более, чем хорошие условия найма. Контракты были от пяти до десяти лет. Разрешался переезд с семьями, членам которых соответствующих возрастов также гарантировалось трудоустройство. Нетрудно догадаться, что финансирование этих проектов осуществлялось за счет средств, которые фирмы Артузова с моей помощью зарабатывали на биржах. Желающих оказалось более, чем достаточно. Успехи СССР в развитии промышленности освещались по всему миру едва ли не больше, чем политическая борьба и репрессии. Конечно, многих пугала неизвестность, но прижатые жестоким и длительным кризисом практически к самому социальному дну, люди радовались любой возможности выхода из состояния безысходности. Через Коминтерн СССР запустил мощную пропагандистскую компанию, направленную на улучшение облика СССР во внешнем мире, упирая на столь массовое проявление социальной и классовой солидарности с трудовыми народами всего мира. Дело дошло до того, что и ряд других стран по собственной инициативе предложил по дипломатическим каналам СССР своих рабочих для снижения социальной напряженности. Причем, оплату переезда обеспечивали Правительства этих стран.
Еще одна ресурсная проблема в течении первого полугодия 36-го года была расшита. Причем, очень сильным оказался, говоря современным языком, синергетический эффект. СССР закупал импортное промышленное оборудование и строительную технику современных типов по сути одновременно с теми, кто уже умел на нем работать. В результате строительство заводов резко ускорилось, и новые производства вступали в строй на порядок быстрее. А для гарантирования себе бесперебойности производственного цикла Правительство СССР приняло решение о прикреплении к любому иностранному специалисту молодого советского рабочего, который должен был помогать и в течение максимально быстрого времени перенять все его навыки.
Можно сказать, что я был полностью доволен тем, как быстро и в правильном направлении развивается ситуация. Меньше, чем за год удалось очень сильно изменить ситуацию в стране. Теперь, даже случись что-либо со мной, она уже не будет прежней. Есть все основания полагать, что даже в случае невозможности предотвратить войну с Германией, а такая надежда у меня была, СССР войдет в нее качественно сильнее.
Но чем ближе были выборы в Испании, тем тревожней становилось у меня на душе. Я буквально внутренне ощущал, что даже при всей пользе, которую я приносил, при всех прибылях, которые агенты СВК зарабатывали с помощью моей информации, при том, что Сталин за редким исключением принимал почти все мои предложения, он от меня устал.
Просто психологически устал. Он привык быть хозяином, он боролся за власть и безжалостно уничтожал врагов именно для того, чтобы решать все самому. И ему элементарно надоели постоянные советы совершенно непонятного ему существа, выглядевшего к тому же мальчишкой. Но и отказаться от общения он не мог. Ведь в какой-то степени он уже привык. Привык к тому, что я единственный, кто его не боялся и говорил всегда то, что думаю. Привык к тому, что иногда от меня исходили рекомендации или предложения, рожденные опытом будущих времен, которых больше ни у кого быть не могло. И вот именно эта двойственность его раздражала. Причем, я понимал, что раздражение постоянно накапливается и когда-то должно прорваться наружу. Очень показательным в этом плане получился разговор насчет Испании.
В конце января Сталин пригласил меня к себе.
- Товарищ Сидоров, а Вы точно уверены, что на выборах в кортесы в феврале в Испании победит "Народный Фронт"? Абсолютно все специалисты уверены, что убедительную победу одержат именно правые. Причем, не только в нашем НКИДе или СВК, но и в Европе.
- Точно, товарищ Сталин. И как раз по этому поводу я сам собирался с Вами обязательно переговорить.
Еще за месяц до разговора Сталин потребовал от меня подробную докладную записку об испанских событиях во всей полноте, какой я мог их вспомнить. И весь месяц меня очень беспокоило то, что СССР может увязнуть в испанских проблемах больше, чем необходимо. Я действительно собирался завести со Сталиным разговор про участие СССР в войне на стороне Испании, только после выборов.
- Вы что-то забыли изложить в вашей записке, товарищ Алексей?
