– Это не кошка, – наконец выдавила Анна Карловна.
– А что же?
Жена набрала полные легкие воздуха, но лишь пропищала в ответ:
– Ребеночек…
Капитан рассосал кусок макового сухаря.
– Чей? Куракиных из пятой? Нечего с их детьми сидеть!
– Не-а…
Анна Карловна кокетливо склонила голову на плечо, как будто ей было не сорок с лишним, а семнадцать, чем почти вывела мужа из себя.
– Этих, что ли… Как их… Ребенок-то?.. Фискиных?..
– Не-а…
– Так чей же?! – взорвался Синичкин и вскочил с табурета резко, отчего чашка с кофе опрокинулась прямо на форменные штаны, обжигая больные ляжки. – Черт бы вас всех драл! – заорал он. – Сумасшедший дом в собственной квартире!
Если бы Синичкина спросили, кого он имел в виду под словом «всех», он бы вряд ли ответил что-либо вразумительное. Сейчас милиционер был просто взбешен и сжимал руки в кулаки.
– Мой ребеночек, – проговорила Анна Карловна, по-прежнему глупо улыбаясь.
Синичкин так и застыл с открытым ртом.
– Мой! – подтвердила супруга. – Родной…
В течение нескольких секунд в голове капитана пронеслось множество логических построений, догадок и решений.
Володя Синичкин уверился, что его жена тронулась умом и что, конечно, он не сдаст ее в психиатрическую лечебницу, а будет ухаживать за Анной Карловной самостоятельно, памятуя о ее самоотверженности, когда он тяжко болел ногами, а она спасала его. Долг платежом красен!
– Я в своем уме, – произнесла немка, словно расслышав мысли мужа. – Хочешь посмотреть мальчика?
Синичкин знал, что больным на голову перечить нельзя, а потому покорно последовал за женой в комнату, где обнаружил на диване укутанного в плед младенца с широкими скулами и слегка узкоглазого. Мальчишка смотрел на милиционера черными глазами, следя за его передвижениями цепким взглядом.
– Семен, – произнесла Анна Карловна тихим голосом, уже не улыбаясь, с видом серьезным и ответственным.
Вот уже и имя мое запутала, – поморщился участковый.
– Владимиром меня зовут, – напомнил он.
– Деда твоего так звали – Семен, – почти пропела жена. – Героя войны. Так пусть и правнук его будет называться – Семен. Таким образом Семен Владимирович получается. Синичкин!..
Неожиданно ребеночек задергал ножками, распихал плед, обнажил свое мужское достоинство и пустил к потолку хрустальную струйку. Впрочем, запас жидкости в розовом тельце был короток и фонтанчик через пару секунд иссяк, но дело свое сделал.
Участковый Синичкин стоял посреди комнаты, а по щекам его стекала почему-то пахнущая женщиной моча.
Володя не знал, что ему предпринять, то ли засердиться люто, то ли пропустить это явление незамеченным. К тому же, утеревшись рукавом и взглянув на младенца сердито, он обнаружил мальчишку улыбающимся во весь рот и смотрящим определенно на него, в самые глаза.
– Ну, и где ты его взяла? – обратился он к жене с сострадательностью в голосе.
– Правда, хорошенький? – прижав пухлые ладошки к своим щекам, спросила Анна Карловна.
– Хорошенький, – согласился Синичкин и еще раз оглядел мальчишку, голого, сучащего мокрыми ногами, толстыми и похожими на круассаны. – Чей же?
– Володечка, – вдруг защебетала супруга. – Вышла я в магазин, чтобы на ужин купить всякую всячину, котлеты тебе изжарить хотела для доброго сна, пива иностранного купить, а потому встала раньше обычного. А тебя уже нет… Я вышла из подъезда, остановилась вдохнуть воздуха свежего, а передо мною снег нетронутый. Так и боюсь вступить на него, красоту такую нарушить… И тут слышу – «гу-гу», «гу-гу»! Ну, думаю, как и ты, кошка приблудная пищит. Оглядываюсь – нет никакой кошки, а лежит под крылечком младенчик мужеского пола и смотрит на меня черными глазенками. Лежит совсем голенький, снежком совсем припорошенный. Я тут же заплакала вся, так мне его жалко стало, ведь умрет маленький, закоченеет! Я спрыгнула сейчас же в снег и на руки его подняла, а он весь горячий, словно печка, и опять смотрит мне в самые глаза. Я пальто сняла, закутала его и домой побыстрее! Растерла водочкой и в плед укутала… Это нам Бог ребеночка послал!
– Подкидыш! – сделал вывод Синичкин. – Какая-то алкоголичка родила и выкинула на природу!
– Ну и что, что подкидыш! Нам все равно!
– Дело надо заводить! – сказал капитан и задумался. – Мамашу искать и к ответственности привлекать!
– Никакого дела! – вдруг жестко отрезала Анна Карловна. – Ребенок останется с нами!
– Ты что, не понимаешь, что этого нельзя сделать! Преступление это!
– А мне плевать! Это Бог послал нам ребенка! Мы его себе и оставим!
– Нет! – отчеканил участковый.
– Да, – тихо обронила жена. – Или уйду от тебя!
– Куда? – растерялся Володя.
– Уеду к матери. Ребенка хочу!
– Так я же не виноват, – с лаской в голосе заговорил Синичкин. – Я же со всею душой за детей, за мальчиков и девочек. Но не получается у тебя… Что-то такое в организме твоем не так!..
– Я много раз проверялась, – грустно улыбнулась жена. – И всякий раз мне говорили, что все в порядке, рожайте на здоровье!
– И что же ты не рожала? – с удивлением развел руками муж.
– А то, что в процессе зачатия и мужчина участвовать должен.
