– Конечно, уверена. Шеф позвонил мне сам и собирается звонить вам. Так что забирайте Чу – и вперед.
Как и следовало ожидать, Чу задал множество вопросов, пока они ехали из центра города по шоссе. Прошло почти два года, как они стали напарниками, и Босх уже привык к тому, что у Чу неуверенность в себе выражалась в нескончаемом потоке вопросов, замечаний и комментариев. Обычно он говорил совсем не о том, что его тревожило в данное время. Иногда Босх был к нему снисходителен и отвечал, а порой позволял говорить до тех пор, пока молодой напарник не начинал выходить из себя.
– Гарри, что, черт возьми, происходит? Утром нам поручили дело, а теперь повесили еще одно?
– Полицейское управление Лос-Анджелеса, Чу, военизированная организация. Это означает, что если кто-то выше тебя чином отдает приказ, ты исполняешь его. Такова ситуация. Мы еще вернемся к нераскрытому делу, а пока наша первостепенная задача – новое.
– Какие-то закулисные игры.
– Шовинизм высшей пробы.
– Это еще что такое?
– Слияние полиции с политиканами. Мы едем расследовать смерть сына члена муниципального совета Ирвина Ирвинга. Ты ведь слышал об Ирвинге?
– Да. Когда я пришел в полицию, он был заместителем шефа. А затем баллотировался в муниципальный совет.
– Все так, только ушел он не по доброй воле. Его попросили. А баллотировался в муниципальный совет для того, чтобы получить возможность мстить полиции. Просто и ясно: он живет ради того, чтобы наступить на горло полицейскому управлению Лос-Анджелеса. И еще ты должен знать, что в прошлом он очень не любил меня. Скажем так: у нас с ним было несколько стычек.
– С какой же стати он хочет, чтобы ты занимался делом его сына?
– А вот это мы скоро узнаем.
– Что сказала тебе лейтенант? Это самоубийство?
– Она ничего не сказала. Только дала адрес.
Босх решил не распространяться, иначе напарник мог догадаться, что в канцелярии шефа у него есть источник информации. Пусть Чу пока не знает об этом. А о своих ежемесячных обедах с Киз Райдер он всегда помалкивал.
– Звучит жутковато, – заметил Чу.
Телефон Босха подал сигнал. Он посмотрел на экран: определитель номера был заблокирован, но Босх ответил на вызов. Звонил начальник полиции. Они были знакомы много лет, даже, случалось, вместе занимались расследованиями. Начальник полиции – отслужив свое в отделе особо тяжких преступлений – поднимался по карьерной лестнице как следователь и администратор. Шефом работал всего пару лет и по-прежнему пользовался поддержкой рядовых сотрудников.
– Гарри, это Марти. Ты где?
– На сто первом. Выехали, как только получили указание.
– Хочу хоть что-нибудь выяснить, пока про это дело не пронюхали журналисты, чего ждать недолго. Меньше всего нам нужна шумиха. Тебе наверняка сообщили, что жертва – сын члена муниципального совета Ирвинга. Он настаивал, чтобы расследование поручили тебе.
– Почему?
– Ирвинг не сообщил мне о своих мотивах. Помнится, у тебя с ним была какая-то история.
– Не слишком приятная. Что известно о деле?
– Не много.
Начальник полиции изложил то, что Босх уже слышал от Райдер, добавив несколько деталей.
– Кто работает от Голливуда?
– Глэнвилл и Соломон.
Босх был знаком с ними по прежним делам и участию в оперативных группах. Оба славились своими крупными габаритами и не меньшим самомнением. Их прозвали Ящиком и Бочкой, и они не обижались. Безвкусно одетые, с перстнями на мизинцах, они тем не менее считались толковыми детективами. И если решили, что это самоубийство, значит, имели на то основания.
– Они продолжат работу под твоим руководством, – произнес начальник полиции. – Я сам приказал им.
– Хорошо, шеф.
– Гарри, уж ты, пожалуйста, постарайся. Мне нет дела до твоей истории с Ирвингом. И ты пока забудь о ней. Нельзя, чтобы член муниципального совета потом заявил, будто мы провалили дело.
– Ясно.
Босх немного помолчал, словно раздумывая, о чем бы еще спросить.
– Шеф, а где сейчас Ирвинг?
– Держим его в вестибюле.
– В номер заходил?
– Да. Я позволил ему оглядеться, но не разрешил ни к чему прикасаться. А потом мы увели его.
– Не надо было этого делать, Марти.
Босх понимал, что рискует, заявив начальнику полиции, что тот неправильно поступил. Даже если они вместе съели пуд соли. Поэтому поспешно добавил:
– Понимаю, у тебя не было выбора.
– Приезжай как можно быстрее и держи меня в курсе дел. Если не дозвонишься напрямую, передай все через лейтенанта Райдер.
Шеф не дал номера своего мобильного телефона, которого не показал определитель, и Босх догадался: он больше не будет разговаривать напрямую со старым приятелем, который стал начальником полиции. Неясно другое: как ему приказано вести расследование.
– Шеф, – начал Босх, переходя на официальный тон, чтобы начальник не подумал, будто он пользуется их прежней близостью. – Если увижу, что это самоубийство, то и назову самоубийством. А если вам нужно что-то иное, назначьте кого-нибудь еще.
– Все в порядке, Гарри. Делай что положено.
– Уверены? Ирвинг этого хочет?
– Я этого хочу.
– Ясно.
– Кстати, Дюваль передала тебе, что продлили срок службы?
– Да.
