Звук двигателя «Лексуса» изменился, когда фургон тронулся с места и поехал ко мне. Он стал громче, когда я поднял берген и побежал вдоль опушки леса у дороги.
Пришло время прятаться. Я прыгнул в листву примерно в тридцати метрах от ворот.
Черт, слишком близко к устройству... Я занял огневую позицию в грязи, используя берген так же, как и курган, мое дыхание распространялось повсюду.
Электрический визг мотора, открывающего ворота, заглушил шум приближающегося «Лексуса», а затем и вовсе остановился.
Я был слишком низко, у меня не было зазора между стволом и стволом.
Я подпрыгнул, приняв полуприсед, хватаясь за воздух, расставив ноги для равновесия, уперев приклад винтовки в плечо, и потянул и повернулся, чтобы снять этот чертов предохранитель.
Пока мы все ждали, когда откроются ворота, я видел, как шли два белых фуфайки впереди, и понимал, что они меня видят. Я пригнулся как можно ниже, моя грудь тяжело вздымалась и опускалась, когда «Лексус» наконец начал движение.
Осталось всего двадцать футов.
Повозка остановилась так резко, что задняя часть подпрыгнула на подвеске.
Чёрт! Я перестал дышать и уставился обоими глазами на ванну. Я поднял оружие, чтобы снова сфокусироваться на оптике, и нажал на первый спуск.
Двигатель резко включил задний ход, и я ясно и четко увидел размытую белизну ванны и столб посередине, а затем заработал.
Я выронил оружие, ударившись об пол, и закричал про себя, когда меня накрыла ударная волна. Ощущение было такое, будто я падал со скоростью 160 километров в час, и вдруг меня остановила в воздухе гигантская рука, но мои внутренности продолжали биться.
Схватив винтовку, я перезарядил ее, поднялся на ноги и проверил прицел.
Не было времени следить за падающими с неба обломками: мне нужно было убедиться, что он мертв.
Повозку отбросило на шесть-семь метров назад по асфальту. Я двинулся к облаку пыли, пока обломки каменной кладки и куски джунглей падали на землю. Я ударился прикладом в плечо, в ушах звенело, в глазах всё расплывалось, всё тело дрожало. Там, где когда-то стояла часть правой стены и ворот, лежали обломки и искореженные железные конструкции.
Я приблизился к изуродованной машине, пригнувшись, и занял позицию у остатков стены прямо перед дымящейся воронкой размером с человека. На фургон посыпались куски кирпича. Некогда безупречный «Лексус» теперь выглядел как серийный автомобиль: разбитый, помятый, с отсутствующими боковыми стеклами, разбитым и погнутым лобовым стеклом.
Я прицелился через прицел через водительское окно. Первый выстрел угодил в окровавленного человека в белой рубашке, который сполз по рулю, но всё же оправился.
Два!"
Удерживая оружие у плеча и придерживая его левой рукой, я перезарядил его и выстрелил еще раз во второго сидевшего на пассажирском сиденье человека в окровавленной белой рубашке.
Три!"
Так как у меня было всего четыре патрона, мне приходилось запоминать, сколько раз я стрелял; у меня это плохо получалось, и единственным выходом для меня было считать вслух.
Теперь с неба летали лишь мелкие обломки листьев и деревьев, приземляясь на машину и асфальт вокруг меня, пока я двигался к задней двери, держа оружие наготове. Ракурс изменился: я увидел два сгорбленных тела, покрытых осколками стекла:
Один в зелёной футболке и синих джинсах, другой в тёмно-сером костюме. Я приблизился.
Костюм принадлежал Чарли. Я надеялся, что он жив.
ТРИДЦАТЬ
Цель была практически смята в нише для ног, а отец лежал на сиденье, накинутом на него. Оба были сильно потрясены, но живы. Чарли немного кашлял, и я видел, как цель двигается.
Нельзя бить Чарли... Я сделал ещё пару шагов, чтобы вплотную приблизиться к двери, и ткнул стволом внутрь, лицом через оконный проём. Дуло оказалось не более чем в пяти сантиметрах от окровавленной, залитой стеклом и растерянной головы жертвы.
Как ни странно, кондиционер всё ещё работал, а по радио раздавался испанский голос, пока жертва стонала и стенала, отталкивая отца. Глаза у него были закрыты; я видел осколки стекла, застрявшие в бровях.
Я почувствовал второе нажатие на подушечку пальца, но он отказывался сжиматься. Что-то меня удерживало.
Да ладно тебе, давай уже!
Намордник следовал за его головой, переворачиваясь на бок. Теперь он практически находился у него в ухе. Я немного поднял его, до самого кончика.
Ничего не происходило, мой палец не двигался. Что, чёрт возьми, со мной такое?
ДАВАЙ, СДЕЛАЙ ЭТО! СДЕЛАЙ ЭТО!
Я не мог, и в тот момент понял почему. Меня пронзила волна страха.
Мой мозг отфильтровал почти все, но пропустил крики; я обернулся и увидел, как из дома начинают выходить частично одетые мужчины с оружием в руках.
Я вытащил винтовку, потянулся вперёд и сдернул «Нокию» с пояса БГ. Затем я расстегнул металлическую пряжку и схватил комбинезон. Я вытащил измотанного Чарли на асфальт, фактически бегом добежав до того, что осталось от стены.
«Двигайтесь! Двигайтесь!»
Я пнул его, повалив на колени, и он упал лицом вперёд, опираясь на руки. Отступив назад, я прицелился ему в голову.
"Ты слышишь меня?"
Крики становились всё громче. Я пнул его.
