Их форд выехал с площади и двинулся по периметру аэродрома вдоль бетонной ограды. Сначала забор был высоким, а дорога бетонной и гладкой.
Потом ограда стала пониже, дорога грунтовой, с колдобинами и ямами. Желанную дыру они нашли только километра через два: под забор уходила траншея, которую прокопали ремонтники для замены сгоревшего кабеля.
На дне траншеи была грязь и мусор, и пролезть сквозь нее можно было лишь ползком, а времени на разговоры не оставалось.
– Прощай плащ, – сказал Майкл, снимая его, что бы бросить на дно ямы. – До свидания Владимир.
– Сначала я думал, что вы шутите шеф, – признался Владимир.
Пожав еще раз руку Владимиру, Майкл прыгнул в траншею.
– Когда увидимся, шеф? – закричал Владимир вслед.
– Встречай меня послезавтра в это же время.
Потом Кондор лег на дно траншеи и прополз на другую сторону забора – вот он уже был на аэродроме. Неподалеку находились склады и ангары с авиа-техникой. Возле ангаров ходили люди, одетые в униформу, и Майкла это навело на мысль.
Увидев, неподалеку, мусорный контейнер, с разным тряпьем, Майкл заглянул в него и обнаружил, то, что могло пригодиться – замасленный комбинезон с эмблемой авиакомпании на рукаве.
Его он напялил поверх своего костюма – комбинезон был на четыре размера больше и совсем не стеснял движений. Теперь Майкл мог идти вдоль рулежной дорожки, аэродрома, издалека принимаемый за техника.
Этот прием сработал: из двух десятков человек, которые попались навстречу, на него посмотрел лишь один – высокомерный тип, с такой же эмблемой на лацкане пиджака, как нашивка на рукаве у Майкла – видимо менеджер той же компании.
Он что-то спросил Майкла по-русски, из чего тому удалось уловить лишь слова ‘шляешься, твою мать…’ и ‘до обеда 2 часа’, на что Майкл недоуменно развел руками, показав на взлетающий с оглушающим ревом самолет, и поспешил дальше.
Свой самолет он нашел по огромному американскому флагу, нарисованному на фюзеляже. Майкл сверил серийный номер самолета с тем, что был заложен в памяти его компьютера: все совпадало – это был нужный ему рейс.
Самолет был суборбитальным, по форме напоминающий наконечник стрелы, не такой вместительный, как многоместные лайнеры, зато сверхскоростной, так что до Нью-Йорка должен был долететь за пару часов.
Оставалось теперь попасть к нему на борт. С ужасом Майкл заметил, что все трапы самолета подняты, а люки закрыты. Его элероны двигались вверх и вниз – это пилоты воздушного корабля перед взлетом проверяли его системы и механизмы.
– Сейчас улетят без меня, – ужаснулся Майкл и закричал изо всех сил: – Стойте! Никто не слышал его криков: к шасси самолета на джипе прикатили два техника, убрали тормозные башмаки и снова уехали.
В отчаянье, Майкл схватил кусок бордюрного камня, невесть как оказавшегося на полосе, и запустил им в кабину летчика.
Камень попал точно в стекло пилотской кабины, и если Майкла до сих пор никто не слышал, то не увидеть камень, попавший в стекло перед лицом пилота, было невозможно.
В окне пилотской кабины показалось чье -то лицо, потом открылась форточка, и пилот на ломанном русском закричал: – В чем дело товарищ?
Вспомнив, что он в комбинезоне русского техника, Майкл, расстегнув молнию на груди, быстро сбросил его, и закричал по-английски:
– Я гражданин США, у меня билет на этот рейс.
– Что? – переспросил пилота, у которого от удивления отвисла челюсть.
– Я гражданин США, Майкл Кондор, у меня билет на этот рейс, – повторил Майкл.
Пилот исчез на пару минут и вскоре появился в окне снова: – Мистер Кондор, ваше имя действительно есть в списках пассажиров, но вы не прошли пограничный контроль, по крайней мере, у меня нет сведений об этом от наземных служб.
– Спускай трап немедленно, я Избранный. Если ты не посадишь меня, то у тебя будут крупные неприятности, – заорал Майкл изо всех сил, и встал прямо на пути самолета, так, что бы самолет мог взлететь, только переехав через него.
Потом, научившийся у русских не стесняться в выражениях, Майкл, закричал, что он плевал на весь воздушный флот Америки, пригрозил, если самолет сейчас не вылетят с ним, то этот рейс будет для экипажа последним.
И, наконец, от недостатка английских слов перешел на русский:
– Да я вас всех урою! – кричал он на весь аэродром, вспомнив русские слова и выражения. Летчик снова выпал из форточки в салон, что связаться с начальством, и через пять минут, Майклу спустили из открывшегося люка аварийный трос с ремнем, которые застегивался вокруг пояса.
Лебедка подняла его на высоту 3-го этажа, и он оказался в салоне самолета.
– Сэр не волнуйтесь, сейчас мы разберемся в вашей ситуации, – начал успокаивать его второй пилот. – Вы можете показать свои документы?
– Конечно же. Я Майкл Кондор, Избранный, удостоверение №14017. Меня преследуют в России, и я не могу выехать легально, – ответил Майкл, доставая из кармана заграничный паспорт и удостоверение Избранного.
