Вертолеты разнесли в хлам еще несколько машин в ближайшем квартале, и начали охотиться на разбегающихся людей. Неизвестно, как они отделяли террористов от прохожих, но Майкл заметил, что дом, в который вбежал человек с автоматом, на его глазах приподнялся, от мощного взрыва, словно подхваченный руками великана, и осел, превратившись на глазах в груду развалин. Всего стрельба продолжалась не более десяти минут, потом выстрелы затихли. Шум с воздуха теперь усилился – это вертолеты сели на шоссе, высаживая десант.
Хаммер Тони дал задний ход, подъехав вплотную к машине Майкла, и Тони, не вылезая, крикнул через открывшуюся дверь: – Майкл! Как тебе нравится? Эти уроды хотели нас взорвать. Только, они не на того напали!
Командир десантников в зеленом берете, подбежал к Сноу: – Сэр! Противник уничтожен! У меня приказ доставить Вас в аэропорт.
– Уже не стреляют? Майкл, мисс Воронцова! За мной! – позвал Тони, и, окруженный военными в бронежилетах, направился к вертолету.
В боевую машину погрузился русский с двумя телохранителями и Сноу с охраной, влезли Майкл с Натальей. Они набились в машину плотно, чуть ли не сидя друг у друга на коленях, лишь Наталье досталось откидное кресло, рядом кабиной пилота.
Последним, на носилках защитного цвета, принести морского пехотинца с обезображенным лицом. Это был совсем еще молодой парень. Пуля, со смещенным центром тяжести, попала ему в верхнюю челюсть и проделала сложный путь, дробя кости и, превращая мышцы в фарш, отчего все лицо раненого превратилось в бесформенную маску с отеками и гематомами. Выходного отверстия в голове не было, а из носа сочилась кровь.
Иногда парень судорожно вскидывал голову и делал глотательное движение, а может быть, так он пытался дышать.
Его положили прямо у ног Натальи, лицом вверх, и она попыталась промокнуть салфеткой кровь на лице у раненого, но тот забился в судорогах, и Нат поплыла.
Ее тело обмякло, и она начала сползать на пол кабины. Майкл кинулся к ней, и взял ее в свои руки. А вертолет резко взмыл и, через несколько минут, приземлился на аэродроме возле пассажирского Боинга, который стоял на взлетной полосе с включенными двигателями.
Раненого, который перестал подавать признаки жизни, унесли прочь санитары, закрыв ему лицо зеленой простыней.
Все остальные пересели в авиалайнер, и тот взлетел, держа курс на Москву. У Майкла было впечатление, что они убегают от войны, удаляясь от нее с каждой секундой все дальше и дальше.
За бортом ровно гудели моторы. Стюардесса привезла на тележке напитки и еду в запаянных пакетах, и начала раздавать всем ужин. Майкл взял два бортовых пайка – на себя и Нат.
Ужин Натальи он распаковал и поставил на откидной столик перед ней, но она сидела рядом бледная и отрешенная, а еды будто не заметила.
– Сэр, можно вас на минуту, – обратилась к Майклу стюардесса.
– Конечно, – встал Майкл со своего места.
– У Вашей дамы, похоже, нервный срыв, – зашептала стюардесса. – Она боится летать?
– У нее был тяжелый день, – сказал Майкл.
Попробуйте дать ей антидепрессанты, – сказала стюардесса и протянула на ладони белые таблетки. Майкл взял таблетки, налил стакан минеральной воды, растворил в ней лекарства и вернулся к Нат.
– Тебе плохо? – спросил он. – Выпей!
– Не могу забыть того солдата без лица, – призналась она, выпив воду.
– Немного виски и вы забудете его, мэм, – сказал охранник из соседнего ряда, передавая им открытую бутылку виски.
– Нат, выпей немного! Это расслабляет, – посоветовал Майкл.
– Хорошо, – сказала она.
– Я принесу пару бокалов, – сказал Майкл и ушел к бортпроводникам. Отсутствовал он пару минут, задержавшись, что бы выяснить на какой аэродром прибывает самолет, но когда вернулся, увидел, что Наталья уже спит.
– Нат! – попытался он растормошить ее, но она не просыпалась.
– Сколько она выпила? – спросил Майкл у охранника из соседнего ряда.
– Все, что было, – ответил тот. – Ваша дама совсем не умеет пить.
– С полбутылки и я бы заснул. К тому же эти лекарства! – подумал Майкл, коря себя, за то, что предложил Нат таблетки в смеси с алкоголем.
Теперь оставалось дождаться, когда она проснется, а самолет уже подлетал к Москве – вот он зашел на посадку и вырулил к зданию аэровокзала, а Нат все не просыпалась.
К самолету уже подогнали трап, и пассажиры пошли к выходу. Мимо них прошел Тони, и, заметив, что с Натальей не все в порядке, посоветовал на ходу:
– Кондор, позаботьтесь о мисс Воронцовой.
Кое-как Майкл вывел Наталью из самолета, но она все пыталась присесть на ступеньках трапа. К самолету подогнали машины и Тони сев в первую – посольскую, уехал, а остальные стали рассаживаться в автомобили с эмблемой Вьюкоса.
Последний автомобиль достался им с Натальей и Майкл, в очередной раз разбудив ее, спросил: – Нат, куда тебя отвести?
– Воробьевы горы, – пролепетала она, как сомнамбула с полуоткрытыми глазами.
– Извини, я не понимаю? – переспросил Майкл.
– Посмотри, – с трудом открыв глаза, показала она на стайку птиц, прыгавших возле машины – воробьи.
– Птицы? – переспросил Майкл.
– А второе слово – горы, – добавила она.
