Голова у Майкла дернулась, он повалился на правый бок, а жених Марины, перешагнув через его тело, на полусогнутых ногах, метнулся на кухню, выставив перед собой пистолет. Там он никого не нашел, проверил все комнаты и вернулся в прихожую.
Майкл лежал на полу с раскалывающейся головой, стараясь не потерять сознание, а Марина стояла у стены на дрожащих ногах и тонко скулила, обращаясь к жениху: – Ааа … Ты меня отпустишь миленький? Я все равно ничего не знаю.
Киллеру, захотелось насладиться напоследок властью над девушкой и он с силой разорвал ей лифчик, потом больно потискал за грудь, так, что Марина застонала, потом провел стволом между ног, вжимая туда ствол пистолета, отчего ее колготки сразу стали мокрыми.
Напоследок он положил на полку под зеркалом пистолет, и, взяв девушку за голову двумя руками, резким движением неожиданно свернул ей шею.
Смерть была мгновенной, и тело Марины мешком сползло вдоль стены на пол, а у Майкла от ужаса перед глазами снова все поплыло, и он трудом, старался лишь не смыкать ресницы, что бы ни потерять из виду убийцу.
Тот подошел к домофону и, нажав кнопку, пустил в подъезд еще кого-то, потом вскрыл крышку устройства и удалил из него карту памяти.
Через минуту в квартиру вошел еще один человек. Теперь убийц в квартире было двое – молодой и старый. Они взяли Майкла за руки и оттащили его в гостиную.
– Ну, что труп? – спросил старый.
– Еще дышит! – молодой.
– Зачем стрелял, надо было допросить.
– Так получилось – показалось, что на кухне, кто-то есть. А зачем нам свидетель?
– Снимай с него компьютер.
– Сейчас … Браслет не расстегивается!
Киллеры принялись вдвоем сдирать с его руки любимый компьютер, расстегивая пряжку, перерезая браслет ножом но, тот не поддавался.
– Ремешок армирован металлом! Какой-то сверхпрочный сплав.
– Черт, не тащить же его с собой. Придется рубить руку.
Молодой киллер вышел на кухню, погремел посудой и принес две разделочные доски:
– Вот, нашел топорик для рубки мяса.
Убийца положил руку Майкла на разделочную доску, размахнулся, сверкнула блестящая сталь, летящая на его кисть и Майкл, из последних сил дернул руку к себе, а топорик вонзился в доску, разрубив ее пополам.
– Вот сука, добей его, – сказал старик.
Жених достал из-за пояса пистолет и навел его Майклу в лоб. Палец киллера не спеша давил на спусковой крючок, видно тот наслаждался моментом, потом грянул выстрел, который прозвучал не в лицо Майкла, а за спиной убийцы, и голова жениха разлетелась на куски, уложив его ничком прямо на Майкла – это с порога стрелял вернувшийся Дмитрий.
Второй выстрел попал в лоб второго киллера, отбросив того в угол. Майкла залило чужой кровью с ног до головы, но теперь он смог, наконец, впасть в беспамятство, взяв тайм аут у жизни, потому, что его уже совсем покинули силы.
Ему казалось, что он спит, и сквозь сон слышал, лишь отдельные фразы, вырванные из контекста:
– Остолопы, почему он был без охраны? – звучал голос Олега.
Истошный крик Натальи: – Майк!
– Кто впустил сюда Воронцову, уберите ее!
– Никуда я не пойду!
– Вызовите врача!
И снова голос Натальи: – Потерпи, сейчас прибудет врач.
– Врач должен быть нашим!
– Он жив?
– Воронцова, не визжи! Пуля прошла по касательной. Есть шанс.
– Ему нужно в больницу!
– Вколите ему морфий!
– Шеф, вылет отменяется?
– Ни в коем случае! Живым или мертвым, он должен быть на базе!
Майкл почувствовал укол в предплечье и погрузился в глубокий сон.
Через два часа транспортный самолет приземлился на аэродроме недалеко от Плесецка. Его встречали несколько важных военных чинов. Один из встречающих – молодой генерал, приказал своему адъютанту, капитану ВВС: – Сергей, вызови шифровальщика и разберись с Американцем – жив он или мертв.
– А если мертв?
– Сейчас это не важно! Жив ли, мертв ли – параметры орбит нужно ввести сегодня в систему управления.
Прилетевший самолет заглушил двигатели и сопровождавшие его люди в штатском, вынесли из салона и поставили на сдвинутые ящики запаянный цинковый гроб, а генерал с капитаном закурили, в ожидании, пока аэродромная команда его вскроет. Гроб распаяли газовой горелкой, которая расплавила оловянный припой и освободила цинковую оболочку. Внутри цинкового гроба был другой – деревянный, заколоченный на четыре, едва прибитых гвоздя.
Встречающие откинули деревянную крышку: под ней лежал человек, без явных признаков жизни. У него в изголовье шипел баллончик с кислородом, медленно насыщая живительным газом пространство внутри.
Женщина медик, в белом халате проверила пульс на его руке и сказала: – Он жив!
– Приведите его в чувство, – приказал генерал, и женщина, ввела Кондору шприцем в вену прозрачную жидкость.
Щеки Майкла тут же порозовели, и он открыл глаза, непонимающим взглядом рассматривая небо. Кондора подняли с неудобного ложа, и перенесли в санитарную машину, заставив его там присесть в кресло.
– Кофе, коньяк, потанцуем? – предложил лейтенант по-английски, щелкнув пальцами перед его лицом, на что Кондор даже не моргнул глазом.
