– Сейчас мы заедем еще в одно место. Вам нужно кое-что посмотреть – сообщил капитан и вырулил к огромному ангару, который возник внезапно справа от дороги. Машина остановилась, и лейтенант предупредил: – Оля, подожди, мы с американцем покурим.
Приведя Кондора к ангару, лейтенант набрал код доступа на пульте, и открыл двери.
Ангар был почти пустым, лишь в дальнем его углу стояла серебристая сфера, высотой с человеческий рост, покрытая инеем, да на бетонном полу в центре располагался стенд с электроникой, а над ним под потолком парил 20 футовый морской контейнер, к которому от стенда тянулись провода.
Сначала Майкл решил, что контейнер подвешен к потолку на тросах или кронштейнах, но, присмотревшись, никаких признаков крепления там не нашел. Контейнер был прикручен болтами лишь к платформе под его днищем. По углам платформы выступали устройства, величиной со шляпу, которые издавали едва слышный свист, а сама платформа, удерживая равновесие, слегка колебалась вверх и вниз. Это было интересно.
– На этом стенде мы проверяем ресурс новых двигателей. Это новая экспериментальная система, пока не принятая на вооружение. Но время не терпит, – объяснил лейтенант: – Смотри – этот груз, весом в сорок тонн, висит здесь уже три месяца. Ты можешь сказать своим друзьям, что проинспектировал испытание двигателей на ресурс.
– А нам-то это зачем? – спросил Майкл.
– У вас такие же двигатели и система управления.
– А где находится бак с горючим? – пробормотал Майкл, разглядывая конструкцию, висящую над головой.
– Эти двигатели работают, на каких-то новых физических эффектах и сверх проводимости. Что-то типа темной энергии и антигравитации: я сам плохо знаю – это секретно. На таких же двигателях и вы полетите.
– А зачем, вообще, что-то вывозить с Земли в космос? Что здесь уникального? – спросил Майкл.
– Все уникальное. Видишь вон ту серебристую сферу у стенки? Это генетический материал на 10 тыс. животных: там клетки, замороженные в жидком азоте. Если на Земле вымрет какой-нибудь вид, его можно будет восстановить.
Капитан докурил сигарету и вывел Майкла из ангара, а скорая помощь двинулась дальше по шоссе. Майкл, теперь уже, почти ожил. Обязанность – передать русским информацию, над ним больше не тяготела. Разошлись тучи, и с неба засветило осеннее теплое солнце, заглядывая ему в лицо.
Только сейчас Майкл начал вспоминать, то же с ним сегодня случилось.
Утром он обещал русским передать какую-то информацию, потом в него стреляли – это он помнил точно. Затем в памяти был полный провал. А два часа назад он очнулся на аэродроме в машине скорой помощи с перевязанной головой вместе с лейтенантом. И даже не спросил пароля.
Сейчас он где-то в Сибири, откуда лета до Москвы часа два. А где Наталья?
Она должна была лететь вместе с ним?
– Я прилетел сюда не один? – спросил Майкл у лейтенанта.
– Вас сопровождали, но кто именно, я не знаю.
– А девушку вы не видели?
– Не знаю точно. Но вы не горюйте мистер, у нас тут как в раю. И девушки есть, – сказал лейтенант и показал на медсестру.
– Капитан, а теперь куда мы едем?
– У меня приказ отвести тебя в госпиталь на обследование – ты ранен!
– Я не поеду! Самолеты тут у вас летают часто?
– Следующий будет послезавтра. Не суетитесь, мистер. Вы все равно не улетите отсюда в одиночку. Скажу по секрету – там, куда мы едем, Вас ждут.
– Сергей подъезжаем, – предупредила женщина, и скорая помощь въехала на пандус военного госпиталя. Через окно машины виднелся корпус из стекла и бетона, в обрамлении сосновых аллей и цветочных клумб.
Майкл хотел сам выйти из машины, но задняя дверь машины распахнулась, и в салон ворвались санитары.
– Не надо. Я уже в норме, – пытался протестовать Майкл, но его не слушали. Санитары уложили его в каталку, и, помчали по длинному коридору, ввезя в палату с медицинской аппаратурой, где ждала бригада врачей. Здесь его переодели в пижаму, измерили ему давление, и сняли кардиограмму.
– Я хирург. Моя фамилия Григорьев, – представился один из врачей, осматривая голову Майкла. – У вас пороховой ожог на щеке. В Вас стреляли?
– Да, – ответил Майкл.
– Голова болит, кружится? Не тошнит?
– Сейчас нет. Давайте не будем об этом. Мне сказали, что в госпитале меня ждут люди, которые привезли меня из Москвы.
– Еще несколько вопросов. Зрение не ухудшилось?
– Нет.
– Вам здорово повезло, – сказал доктор.
– Я знаю, – сказал Майкл.
– И все же нужно пропустить вас через томограф. Потерпите еще десять минут, – сообщил доктор и Майкла чуть не насильно уложили в томограф.
На движущемся столе, Майкл въехал в большую трубу томографа, который начал сканировать его тело. Особенно долго обруч излучателя весел над его головой, но, в конце концов, все закончилось.
– Хочу обрадовать Вас мистер. Есть гематома, но не такая большая, – сказал хирург, просмотрев содержание его черепной коробки.
– Выпишите меня немедленно – мне надо в Москву, – сказал Майкл твердо.
– Вам нужен постельный режим и наблюдение хотя бы на три дня.
