Она располагалась прямо посреди леса, и Майкл не заметил здесь ничего, что могло бы служить источником жизни – ни ферм, ни мастерских, ни огородов.
Деревня его поразила: после роскошных особняков на Рублевке, здешние деревенские избы выглядели архаичным символом давно прошедшей эпохи.
Они были точно такими же, как в кино про колонизацию Аляски – из бревен и корявых досок, разве что избы в кино выглядели современнее и наряднее, ведь эти русские, действительно простояли не меньше ста лет, отчего стали бесцветными, обветшалыми и под тяжестью времен вросли в землю.
По всей деревне, похоже, проживало не больше трех десятков стариков и старух, а из всех общественных зданий была лишь старинная церковь.
Несколько стариков сидели на скамейках у своих домов, кланяясь и провожая их почтительным взглядом. Из калитки вышла сморщенная, беззубая старуха и, увидев Майкла, поспешила домой, что-то бормоча, а через минуту вернулась с белыми шерстяными носками ручной вязки.
Она говорила какие-то русские слова, пытаясь вручить носки Майклу, но тому показалось, что они не подходят к летним ботинкам, и он спрятал руки за спину, не желая брать у старухи ее товар.
Потом, видя, что старуха не отстает, достал 100 долларов и попросил: – Нат, отдай женщине деньги, только скажи, что носки я покупать не буду – это не мой стиль.
– Майкл, ты неправильно ее понял, – объяснила Наталья. – Она не продает носки, она тебе их дарит. Когда ты шел по улице, она увидела, что ты слишком легко, одет для этих мест и решила, отдать тебе носки, которые вязала для своего внука. А деньги она не возьмет – я знаю этих людей. Кстати, возьми носки: вечером будет холодно, и ты замерзнешь.
Майкл взял носки, и поблагодарил старуху. Ему вдруг стало жаль этих стариков, которые жили на самом краю света, и которых было некому защитить.
– На что живут эти люди? – спросил он.
– Им всем платят небольшие пенсии и пособия, но если ты спросишь у них, то удивишься – все они философски смотрят на мир и удовлетворены жизнью: они так привыкли.
– Да здесь, кажется, нет даже магазинов!
– А ты видишь на площади автомобиль с фургоном? – это передвижной магазинчик: он приезжает сюда раз в неделю и привозит самое необходимое для местных и рыбаков, которые приезжают из воинской части на реку.
Эта торговая фирма снабжает всех в окрестности, включая городок ракетчиков, и в ее автолавке, есть приличная еда, а я видела даже французские вина.
– Нат, а что будет с людьми из этой деревни, если сбудутся самые худшие предсказания? – спросил Майкл.
– Этого не знает никто. Может быть, разрушатся электростанции, линии связи, наступит ранняя зима, которая засыплет снегом дороги, а люди останутся без еды и тепла.
А может быть, наоборот: от избытка выброса энергии и углекислоты наступит парниковый эффект, атмосфера разогреется и здесь будет жарко, как в тропиках.
Наших старичков, я думаю, спасут – ведь недалеко база ракетчиков, которые всем помогут. Но есть тысячи деревень и городов, до которых помощь может не дойти. Ты ведь сегодня потому и кричал во сне, что тебе снилось падающие камни? – спросила она.
– Меня преследуют кошмары и один из них о том, что мы с тобой будто бы расстались поневоле , – признался Майкл.
– Но я не собиралась расставаться с тобой. Что мне сделать, что бы ты успокоился?
– Я вижу – здесь есть церковь. Давай обвенчаемся, тогда духовная связь будет нас поддерживать.
– Нас не обвенчают, если не будет документов о гражданском браке.
– Тогда пусть это будет помолвка? Местный священник может ее провести?
– А мы с тобой оба крещеные?
– Меня мама крестила, – сказал Майкл.
– Мои родители тоже крестили меня после рождения, но я не знаю, есть ли здесь священник. Да и колец у нас нет, – сказала Нат.
– А ты можешь узнать сейчас про это у местных жителей?
Нат спросила про священника у старика, сидящего на скамейке возле дома, и тот, куда–то заковылял, а через пять минут вернулся с попом, который поправлял рясу и смахивал крошки хлеба с бороды.
– Что вам, дети мои?
– Батюшка, вы можете устроить нам помолвку? – спросила Нат.
– Дети мои, в православной церкви такой обряд отдельно не производят уже триста лет. К тому же принято, что бы обряд вел священник, а я чином пониже – я архиерей, – сказал батюшка.
– Отче, посодействуйте нам, – попросила Наталья, доставая деньги, и это заставило батюшку задуматься.
– Вы оба христиане? – спросил он. – Да, – ответили они.
– А Вы не находитесь в кровном родстве? – Нет, – сказали оба.
– И Вы не были еще в браке?
– Нет, – сказал Майкл и посмотрел вопросительно на Нат.
– Вот видишь, ты до сих пор почти ничего обо мне не знаешь, – шепнула Нат, не отвечая сразу на вопрос и испытывая его терпение.
– Я знаю, как тебя зовут, – шепнул в ответ Майкл.
– Не была я еще в браке,– сказала Нат громко, чтобы слышали все, и призналась Майклу. – А еще, я уже совершеннолетняя.
– Хорошее дитя господь не оставит, – зашелестел мягким голосом батюшка, обращаясь к Нат.
– Батюшка, мы уже не дети!
