— А это вы видели? — вдруг спросила Наташа.
— Что?
— Вон там, вверху...
Шустров хотел высунуть голову в окно, чтобы посмотреть, но усиливающийся характерный звук и без того сказал ему все, что нужно.
— Сволочи, козлы, придурки! — кричат Шустров, дико тряся головой и стуча кулаками по рулевому колесу. — Гады! Ишаки летающие!
Наташа испуганно подалась назад. Она взобралась с ногами на заднее сиденье джипа и широко раскрытыми глазами смотрела, как черная точка в небе быстро увеличивается, принимая очертания вертолета.
Именно в этот момент Малыш, чувствуя, что проигрыш в гонке становится для него неминуемым, в жесте отчаяния выставил в окно автомат и выпустил длинную очередь вдогонку «Крайслеру».
— Может, вам помочь? — спросил майор, но в глазах его Бондарев прочел упование на то, что помощь все-таки не понадобится.
— Обойдемся, — весело сказал Бондарев и показал на садящийся в сотне метров от них вертолет. — Хватит с вас, и так устроили вам веселую жизнь...
— Это точно, — согласился майор, оглядывая площадку перед будкой ГАИ, откуда теперь нужно было убирать два мертвых тела. — Тогда счастливо!
Бондарев наскоро пожал ему руку и побежал к вертолету, двигатель которого не выключался, и лопасти вращались на малых оборотах.
— Поехали, — крикнул он, запрыгивая в люк и хватаясь за протянутую ему руку. Люк немедленно захлопнулся, мотор заревел, и машина стала медленно подниматься вверх. Бондарев кинул на пол свой вещмешок и повалился на лавку, потеряв равновесие от резкого толчка набирающего высоту вертолета.
— Вот черт, — рассмеялся он над собственной неуклюжестью и посмотрел на людей, что сидели напротив, чтобы и они улыбнулись.
На него уставились четыре совершенно незнакомых ему мужчины. Бондарев моментально принял вертикальное положение.
— Что за... — У него даже не нашлось слова, чтобы выразить охватившее его изумление. — Вы кто такие, парни?
Сидевший с краю невысокий широкоплечий мужчина, со стриженой, почти квадратной по очертанию головой, чуть приподнялся с лавки и представился:
— Старший сержант Лапин. Степногорский ОМОН.
— Что? — Лицо Бондарева исказилось в гримасе. — Какой еще степногорский ОМОН? Где мои ребята?
— Не знаю, — невозмутимо ответил Лапин. — Нас послали сюда. В ваше распоряжение. Просили передать на словах: операция «Красное солнце» свернута.
Бондарев резко откинулся головой назад, треснувшись затылком об металл, но не почувствовал боли. Вроде бы все было понятно: казахи забеспокоились суетой в приграничном районе, поэтому МВД быстренько сыграло отбой, группы «Астра» и «Бамбук» отвели назад, а операцию официально прикрыли. Все это вполне возможно. Но где обещанная Директором помощь? Контора не была связана никакими формальностями по той простой причине, что ее не существовало ни в одном официальном документе. Поэтому волнения казахских властей не могли оказать на политику Конторы никакого влияния.
Тем не менее обещанной Директором помощи не было. Вместо этого был какой-то ОМОН. Степногорский. Бондарев сокрушенно покачал головой... Влип.
Если бы Бондарев не знал Директора так хорошо, он употребил бы другое слово. Подстава.
— Что-то не так? — поинтересовался старший сержант Лапин.
«Все не так!» — хотел ответить Бондарев, но сдержался.
— Почему вас так мало? — спросил Бондарев.
— Мало? — Лапин искренне удивился. — А чо такое-то?
Это его «чо» заставило Бондарева волноваться. Он посмотрел в иллюминатор, чтобы унять волнение и не сорваться. Все-таки партнеры.
— Нам сказали, что одного мужика надо взять, — продолжал Лапин, словно не замечая реакции Бондарева. — Так уж куда больше четверых? Да еще вы в придачу.
Бондарев снова уставился в иллюминатор. «Да еще вы в придачу». В придачу. Ох, сопляк, не знаешь ты, кто тут в придачу, а кто здесь основным...
— Зубки-то где посеял? — перевел разговор Бондарев, кивая на металлические протезы во рту старшего сержанта.
— А, это... Рынок как-то в Степногорске шерстили. С одним азером сцепились. Он мне зубы выбил, а я ему жопу прострелил, — ухмыльнулся Лапин, и трое его подчиненных засмеялись, довольные командиром.
— Рынок — это хорошо, — произнес Бондарев, стараясь выглядеть спокойным. — Значит, вы ребята опытные...
— Ну так, ёпт! — горделиво вздернул квадратный подбородок Лапин. — Все будет хоккей! Не переживайте...
— Дай-то бог, — пробормотал Бондарев.
— Кого брать-то будем? — деловито поинтересовался омоновец, сидевший рядом с Лапиным. — Кто такой?
— Так вам и этого не сказали?
— Нет, просто сказали: дуйте в аэропорт, садитесь в вертушку — и вперед!
— Понятно, — сказал Бондарев. Положение становилось все более удручающим. — Значит, такая история. Там сейчас по степи на запад идут две машины. Сначала — джип, потом «Жигули» милицейские. В джипе — интересующий нас человек. Очень опасный, хорошо подготовленный. С ним девчонка, заложница.
— То есть вот так, прямо с вертолета, по ним нельзя шарахнуть? — сообразил Лапин.
— Нельзя. Во второй машине — просто вооруженный бандит.
— То есть по нему шарахнуть можно?
— Можно, — подтвердил Бондарев, подумав про себя: «Если сможешь».
— И какие наши действия?
