Во-вторых, нужно было перестать бездумно хвататься за любые крохи знаний, которые он получал о тёмном искусстве из библиотеки или от Гохра, и наконец разобраться в самих основах. Тёмные заклинания, тем более проклятья, были чрезвычайно опасны сами по себе, а уж в руках такого недоучки, как он, могли и вовсе выйти из-под контроля. Можно было бы конечно вовсе перестать использовать тёмную магию, вот только уже полученные знания, как только сегодня выяснил Горгенштейн, сами так и просились на язык, вырываясь на волю тогда, когда он был зол и расстроен. Значит нужно вплотную изучить, что из себя представляет тьма, и как её контролировать. А значит, магистра Гохра, до этого мастерски увиливавшего от помощи своему юному ученику под предлогом плохой памяти или излишней слабости, ждал очень серьёзный разговор. Даже если Луке придётся выворачивать тряпичные руки магистра, или угрожать отрезать тому пуговичные глаза, но он заставит выложить Гохра всё, что тот знает!
А в-третьих, как Лука слишком поздно понял, он совсем не предназначен для тяжёлой работы, а от неумелого махания тяжёлым топором на руках могут появиться занозы и кровавые мозоли. Впрочем, дверь он всё-таки разломал.
На следующее утро Лукреций решительно зашёл к отцу в кабинет, и вышел оттуда несколько задумчивым, но довольным, ощущая, как его карман оттягивает мешочек с монетами. Следующим, кого он навестил, был Лекой.
— Я в доле, — сказал Лукреций с порога дома Делии.
— В доле чего?
Жерар выглядел сонным и всё ещё был пропитан гарью и дымом.
— Я собираюсь подключиться к проблеме создания этих ваших волшебных красителей. Вот это мой взнос в отстройке лаборатории, ну и… за проживание в твоей квартире. Если ты не против, я возьму на себя половину оплаты.
Жерар заглянул в мешочек с деньгами и даже попробовал несколько серебряных монеток на зуб, как будто не веря, что Лукреций предлагает ему деньги.
— Откуда? — только спросил он.
— Предложил батюшке поспособствовать вашей идее и попросил гонорар. Отец просто так денег не даёт, но под проект вполне может расщедриться.
Жерар пристально изучал мнущегося Лукреция, выглядящего неожиданно неуверенно.
— Первое, что тебе нужно знать, Лукреций: тебя
— Это не я, меня в это время даже в квартире не было, — промямлил Лука, стараясь не покраснеть.
— Ага, значит чистая случайность, что после того, как мы поссорились из-за моей квартиры, у меня тут же появилась причина делать в ней ремонт? Ну ну, поверим на первый раз. В общем так. Деньги я у тебя забираю, для возмещение ущерба…
— Но мой батюшка голов мне снесёт, если я не верну ему деньги! — возмущённо замахал руками маг.
— Дослушай! Забираю деньги для возмещения ущерба и на развитие проекта, за которым ты наблюдаешь издали, и к моим исследованиям не притрагиваешься. Соответственно, на дивиденды и долю тоже можешь не рассчитывать…
— Хотя бы двадцать процентов!
— Пять, и то от моей большой щедрости. В конце концов, тебе и нужно будет только не отсвечивать и наладить нормальное деловое сотрудничество между мной и господином Горгенштейном.
— Тогда десять процентов, за посреднические услуги.
Лукреций не был бы сыном торговца, если бы не смог получить от сделки хоть какую-то выгоду. Жерар неохотно кивнул.
— Жить тоже можешь у меня, но кровать достаёшь сам или спишь на полу.
— Без проблем, — поспешно согласился Лука. — И… извини, что я был не слишком вежлив.
Жерар прислонился плечом к косяку:
— У тебя какие-то проблемы, в школе или дома, о которых ты не можешь рассказать? — уже чуть более мягко и даже участливо спросил он.
— Да нет, — пожал плечами Лукреций. — Просто в родительском доме из-за племянников слишком шумно, а я сейчас излишне раздражителен. Уже один раз наорал на детей, когда они изрисовали мои тетради с конспектами, а затем поссорился с Анной из-за этого. Хлопнул дверью… ну и ты был первым, о ком я подумал, когда решал, куда идти.
— Если бы ты не отталкивал от себя людей, тебе было бы гораздо проще.
Плечи Луки поникли.
— Ну да, наверное. Но у меня нет особого выбора.
— Как же я мог забыть о том, что ты носитель ужасных тайн, — усмехнулся Жерар.
За его плечом возникла Делия, заставив Луку выпрямиться и придать лицу равнодушное выражение. Перед этой девушкой молодому магу меньше всего хотелось показывать свою слабость.
— Вы тут битый час на пороге торчите, весь дом уже проморозили, — проворчала она, и потеснив Жерара, крепко схватила Лук за руку, затаскивая в дом. — Ну, чего стесняешься? Как будто в первый раз сюда пришёл. Хоть чай с нами попей, а то я тебя даже у твоих родителей не вижу. А я ведь вчера заходила к вам с Томасом!
