— Я боялась, что, если он узнает, то это повлияет на исход заклинания. Обычно при таких заклинаниях используются кровь самого создателя, но моя кровь не подошла, потому что моя жизнь стояла для меня не на первом месте… были и более важные вещи: жизнь брата и моей подруги Альмы. А Ши… я была для него единственным близким человеком, его кровь подходила идеально. Я собрала ее в день сдачи экзамена и до вечера перед «охотой» хранила в сфере, не дающей ей испортиться. Это было невероятной удачей, что я успела закончить заклинание именно тогда.
— Так в чем оно заключается? — не выдержал Гутлеиф.
— Оно может вылечить любую рану, но всего единожды. Я проверяла его на травме от когтя натта и на обычном порезе.
— Знал бы, что ты такое делаешь, давно бы остановил, — вздохнул Фолквэр.
— Но не знали же, за два месяца вы ни разу не начали подозревать меня. К тому же вы же не станете отрицать, что сами при разработке заклинаний ставите под угрозу многие жизни. У меня все шло по заранее составленному плану. Если бы заклинание дало осечку, и я пострадала, меня бы практически сразу нашли другие студенты. Моей жизни ничего не угрожало. И, когда я решила перейти от тестирования к настоящей защите, была уже абсолютно в нем уверена.
— Но даже если использовать кровь человека, которой дорожит тобой больше жизни, не добиться такого результата. Да тебе же кулон сердце заменил, — не мог поверить в слова девушки Гутлеиф.
— Тело, которое я считала своим братом, было создано тортуром. И кровь, текущая в нем, в сотни раз сильнее, чем любая другая. Поэтому заклинание смогло справиться даже с сердцем.
— Это первый раз в истории, когда такое происходит…
— Потому что это первый раз, когда человек обратил магию тортура не против себя, — слабо улыбнулась Финиция. — А что с вами, маги? Вторая глава так и не рассказала мне о случившемся.
— Чудовище лишило нас магии, — ответил четвертый.
— Какого дьявола ты о таком ей рассказываешь? — зашипела на него вторая.
— Она имеет право знать. Она была там вместе с нами, — вступился за четвертого Джонас.
— Не волнуйтесь, я никому не скажу, — тихо прошептала девушка. — А Беренд?
— Он умер.
— Ясно… — Фрауль опустила взгляд, не зная, что сказать.
— Мы не знаем, что делать дальше, — тяжело вздохнул пятый. — Двое из глав и два помощника остались без магии. Мы не знаем, что сказать совету.
— Я стану новой главой, — не медля ни секунды, предложила решение Финиция. — Я подаю заявку в совет высших на рассмотрение моей кандидатуры.
— Я отклоняю твою заявку, — прорычал четвертый. — Рано тебе.
— Я смогла подчинить магию тортура. Ни один из вас даже близко к этому не стоял, — нахмурилась девушка. — В моей груди вместо сердца бьется кулон. Так почему же мне рано?
— Не забывай, ты все еще учишься на первом курсе университета, — четвертый сверлил девушку взглядом.
— Ну, и что? — повысила она голос. — Я готова прямо сейчас сдать выпускной экзамен. Есть у вас еще какие-либо весомые причины отказать мне, Альвисс?
— Когда маг становится главой, он дает клятву… — прикусил губу парень.
— Что за клятва? — наклонила голову в бок девушка.
— Мы отрекаемся от своих фамилий и семей. Мы клянемся не сближаться ни с кем новым и прервать общение со всеми старыми. Тебе придется всегда быть одинокой, — закончил за четвертого Гутлеиф.
— Я готова, — твердо ответила Финиция.
— Нет, ты не готова! — отрезал четвертый. — Еще несколько дней назад ты мечтала о семье.
— Многое изменилось.
— Ты еще очень юна, чтобы отказываться от будущего, Финиция. Я не позволю тебе совершить такую ошибку.
— Четвертый прав, Фрауль, — наклонился к девушке Фолквэр. — Ты готова жертвовать чем угодно, только потому что потеряла близких людей. Но со временем эта боль пройдет, Финиция, и ты захочешь покоя. Но, если станешь главой, никогда не найдешь его.
— Вас осталось всего трое, — подняла на директора холодный взгляд Финиция. — Скажите, кто займет место первого?
— Ну, уж точно не ты.
— В моей магии есть часть магии тортура. Я сильнее вас всех вместе взятых.
— Что за чушь? — смутились маги.
— Не верите? — усмехнулась девушка. — Я чувствую силу своей магии, главы. И она в разы выше той, которая была до того, как кулон заменил мне сердце. Прошу вас, позвольте мне стать главой. Поверьте, уверена в своем решении.
— Я не изменю свой ответ, — встал на ноги Альвисс. — Как минимум ближайшие четыре года.
— Нет времени ждать! Тортура надо убить как можно скорее.
— Я согласен с четвертым, — чуть подумав, заявил Гутлеиф.
— Но я могу взять тебя в помощники, — коснулась руки девушки вторая. — Так ты будешь намного ближе к нам. А через четыре года рассмотрим твою кандидатуру вновь.
— Или ты можешь остаться в тени и просто помогать нам, — предложил Фолквэр.
— Нет, спасибо, мне такие варианты не по душе, — отрезала Финиция.
— Ну, можешь тогда предложить что-нибудь еще? — подал голос пятый глава.
— Сделайте меня своим оружием. Своими руками и ногами. Поручайте мне все опасные задания. Я буду тренироваться и тренироваться, чтобы свергнуть тортура.
— Уверена? Ты же хотела спокойствия, — поднял бровь Джонас.