– Не позволять прошлому меня догнать? Фериус, я просто развалина. Мне нет ещё и девятнадцати, а шрамов у меня больше, чем у трупа, обглоданного канюками. Внутри я чувствую себя… старым.
– Я тоже, – сказала она, осторожно вкладывая гитару в кожаный чехол и поднимаясь, – как я заметил, слегка неуверенно. – Чёртово Проклятие как следует поработало надо мной. Сейчас почти всё прошло, но, наверное, очень не скоро я снова начну танцевать.
Она подошла к кровати и положила руку мне на голову.
– Ещё тёплый, – сказала она. – Думаю, у тебя в запасе есть несколько лет.
Фериус повернулась и направилась к двери, и тут я понял, что к утру она уедет.
– И это всё? – спросил я. – Даже не попрощаешься?
– Ты имеешь в виду прощание, которое ты подарил мне и Нифении в Гитабрии, смывшись посреди ночи, потому что решил быть настолько благородным, чтобы оставить своих друзей и отправиться навстречу врагам в полном одиночестве?
Тут она попала в точку.
– Увижу ли я тебя когда-нибудь снова?
Ещё до того, как эти слова сорвались с моих губ, я пожалел, что спросил. Аргоси думают только о своём пути, живут настоящим моментом, не беспокоясь о будущем, их никогда не сдерживает прошлое. Фериус позволяла своему пути извиваться и поворачивать, чтобы спасать мою жизнь больше раз, чем каждый из нас мог сосчитать, и научила меня выживать самостоятельно. Теперь то время прошло.
Однако она обернулась и одарила меня обычной ухмылкой.
– Думаю, нет возможности избежать того, чтобы наши пути опять пересеклись, малыш. И знаешь почему?
Надежда пробралась сквозь боль, бинты и сломанные рёбра.
– Почему?
Она приподняла передо мной шляпу.
– Потому что я чертовски хороший следопыт, малыш.
Позже той же ночью меня арестовали.
– Ты же не всерьёз, – сказал я, швыряя бумагу обратно Ториан Либри.
– Не смотри на меня так. Я маршал, а не судья. Я просто иду туда, куда приказывают.
Она присела на край моей кровати, разведя полы длинного тёмно-красного кожаного плаща.
– Во-первых, мы находимся на территории джен-теп. Здесь совершенно не твоя юрисдикция.
Она улыбнулась.
– Разве ты не читал тот чудесный новый договор, который подписала твоя сестра? Отличная, длинная штука. Много пунктов. Один из них касается выдачи беглецов.
Ториан демонстративно провела ногтями по кожаному плащу.
– Мне нужно поддерживать свою репутацию, знаешь ли.
Я снова схватил ордер.
– «Нападение на маршала»? «Воспрепятствование ходу правосудия»?
Она пожала плечами.
– Ты довольно сильно ударил меня пару раз в том храме в Берабеске.
Она забрала у меня ордер.
– Но не забивай этим свою хорошенькую головку, картёжник. Королева сейчас очень занята новым договором между Даромом, Берабеском и территориями джен-теп. Я уверена, она скажет несколько крайне лестных слов на твоём суде.
– Моём суде?
– Тебе понравится магистрат. Милый парень. Ну, полагаю, он скорее один из тех «судей-вешателей», о которых ты слышал, но он должен мне пару услуг. Возможно, мне удастся убедить его приговорить тебя к одному-двум годам домашнего ареста.
– Тебе действительно нравится твоя работа, не так ли?
Ториан похлопала меня по груди.
– Арестовывать никчёмных шулеров и выслеживать беглецов? А кому такое не понравится?
– Ты же знаешь, что этот бред про «домашний арест» не прокатит, верно?
– Да? Почему же нет?
– В-первых, потому что даже если ты добьёшься, чтобы какой-нибудь нечестный магистрат вынес приговор, я всё равно останусь королевским наставником, пока королева не передаст моё заявление об отставке своему двору, поэтому любой приговор будет автоматически смягчён. А если он и не будет смягчён, королева издаст указ о помиловании. Кроме того, – добавил я, поднимая двухдюймовый нож, который стащил у Ториан из кармана, – я изгой. Мы довольно хорошо умеем выкручиваться.
Она вздохнула.
– Полагаю, так и есть. С другой стороны, на этот случай у меня есть план.
– Не хочешь им поделиться?
Она опёрлась локтем на мою грудь, не обращая внимания на то, что я застонал от боли. Странно, но мне очень понравилось то, как она на меня навалилась. Она наклонилась ближе, и вскоре я уже смотрел в сапфиры её глаз, ощущал на вкус её дыхание. Я почувствовал, как её пальцы переплелись с моими.
– Видишь ли, когда я сказала, что ты будешь под домашним арестом, я не уточнила, в чьём именно доме.
– Маршал? Ты пытаешься меня загипнотизировать?
– Не могу сказать наверняка. А получается?
– Немного.
Подняв ту руку, которой меня не держала, Ториан прикрыла мне глаза.
– Ну вот, так лучше. Я ведь не могу загипнотизировать тебя сейчас, правда?
– Ториан…
Её губы нашли мои, и тысячи болей и мук проиграли в борьбе за моё внимание. Было что-то дикое в этом поцелуе, отчего мои руки захотели притянуть Ториан ближе. Ощущение её пальцев, скользящих в моих волосах, пробудило во мне то, что (как я всерьёз ожидал) могло быть утеряно из-за ран, травм и сердечной боли.
– Прекрати.
Это слово настолько застало нас обоих врасплох, что мне потребовалась секунда, чтобы осознать, что именно я его произнёс. Ториан отстранилась.
