– Мне очень жаль, Келлен. Я не осознавала… – она выгнула бровь. – Вообще-то я не уверена, что именно мне полагалось осознавать.
– Извини. Это совсем не связано с…
– Картёжник, клянусь, если ты закончишь эту фразу, тебе понадобится гораздо больше бинтов.
Я внял её предупреждению. Некоторое время Ториан сидела на краю кровати, пристально глядя на меня, прежде чем сказала:
– А, будь всё проклято.
– Что?
– Дело ведь в той амулетчице, верно? Нифении? Разве она не оставила твою задницу здесь, а сама ушла неизвестно куда?
– Тут всё сложно, – сказал я.
– Жизнь сложная штука. Мы сложные. Почему бы не принять сложность, которая даёт тебе шанс на счастье, вместо того чтобы ждать сложность, которая может никогда не вернуться?
Она наклонилась ближе.
– Послушай, Келлен, может, мы с тобой никогда не влюбимся друг в друга. Может, у нас будет просто несколько месяцев дикой, животной страсти и – время от времени – поединков.
– Я всеми силами стараюсь избегать поединков.
Она ухмыльнулась.
– У тебя плоховато получается. Ну и что с того, что это не самый большой роман в твоей жизни? Даром – прекрасное место, и королева обожает тебя. Почему бы тебе не помочь мне за ней присматривать? Она могла бы стать величайшим правителем со времён основания империи, если бы мы просто…
– Потому что мне там не место!
Я не хотел говорить об этом так резко, не хотел кричать. Последние две недели я изо всех сил старался придумывать цветистые, поэтичные способы разочаровывать людей, но теперь меланхолия уступала место горечи.
– Мне не место в Дароме, Ториан. Мне не место и в Семи Песках, и здесь, и где-либо ещё.
Она нахмурилась.
– Чушь какая-то. Все, кому не лень, пытались тебя нанять. Практически весь континент предлагает тебе сейчас работу.
Я покачал головой.
– Я…
Как хотя бы начать объяснять ту ужасную оценку, которую бабушка дала моему месту в мире? Ториан не поймёт. Она просто рассмеётся, утопит меня в сапфировых глазах, и очень скоро я забуду обо всех своих бедах. Маршальская магия; неплохое место, чтобы затеряться на несколько месяцев или лет. Но я заплатил высокую цену, чтобы стать самим собой – человеком, который не дрогнет, когда Нифения проведёт кончиком пальца по меткам Чёрной Тени вокруг моего левого глаза. Тем, кто смог бы ответить на невысказанный, но всегда присутствующий в ухмылке Фериус Перфекс вопрос усмешкой, говорящей: «Да, ты была права, поставив на меня». Я не готов был отказаться от всего этого.
– Люди вроде меня… мы предназначены для того, чтобы ломать, – сказал я наконец. – Отдёрнуть занавеску, когда общество слишком погрязло в своих обманах.
Я протянул руку и коснулся тёмных отметин вокруг левого глаза.
– Но когда наступает рассвет, когда строится что-то новое и хорошее, мне там просто не место, Ториан.
Я ожидал, что мне ответят ехидным замечанием, но она просто кивнула, как будто моё бессвязное объяснение имело какой-то смысл.
– Так куда же ты пойдёшь?
– Не знаю, – ответил я. – Почти каждую минуту бодрствования я задаю себе такой вопрос.
Она наклонилась и снова поцеловала меня, теперь в щёку.
– Надеюсь, ты это выяснишь, Келлен.
Ториан встала и улыбнулась.
– Потому что знаешь что? Несмотря на то, что ты никудышный шулер, меткий маг-аргоси с Чёрной Тенью, у тебя есть тот, по кому я действительно буду скучать.
Она направилась к двери, и я уж думал, что она собирается уйти, не сказав больше ни слова.
– Может, объяснишь, что же это такое?
Она обернулась и одарила меня, возможно, самой непристойной из всех виденных мною улыбок.
– Просто закрой глаза. Ты сам всё поймёшь.
Она оставила меня лежать, совершенно сбитого с толку. От нечего делать я последовал её предложению и закрыл глаза. Я уже почти заснул, когда услышал странный звук, как будто кто-то скрежещет зубами. Я снова открыл глаза, но светящаяся стеклянная лампа еле мерцала под слабым воздействием моей скудной магии. Я сдался и решил выяснить смысл загадочного замечания Ториан утром, но снова услышал шум.
– Кто здесь? – спросил я, хватаясь за футляры с порошками. – Если ты друг моего отца, или враг моей сестры, или просто ещё невесть кто, тебе следует знать, что я уже несколько недель не взрывал мага и у меня начинают чесаться пальцы.
Ничего.
Я направил свою волю в лампу, и в комнате стало немного светлее. И всё равно у меня ушло некоторое время, чтобы понять, откуда доносятся медленные, размеренные звуки жевания – с подоконника. Там, в тени, сидел на задних лапах пухлый двухфутовый белкокот и смотрел на меня, жуя что-то похожее на сдобное печенье.
– Рейчис?
– Что?
– Какого дьявола ты прячешься там, в тени?
Он откусил ещё кусочек сдобного печенья.
– Смахивало на то, что вы с этим маршалом собирались спариться, и… Ну, знаешь, я решил, что лучше тебя не отвлекать на тот случай, если моё присутствие заставит тебя слететь с…
– Поэтому ты решил просто сидеть и наблюдать, одновременно жуя сдобное печенье?
– Я проголодался.
– Это не объясняет, что ты здесь делаешь. Фериус сказала, ты заключил сделку с племенем белкокотов, чтобы…
