А потом отец рухнул на меня.
Как бы странно это ни прозвучало, первым делом я подумал: с тех пор, как я покинул дом, мы с отцом никогда не бывали так близки. Я говорю не о тех моментах, когда он тыкал в меня иголками, с которых капали раскалённые металлические чернила, и не о тех, когда он накладывал на меня заклинания, а о простом тепле прикосновения одного человека к другому. Я подумал, что, возможно, он мёртв.
– Всем выйти! – закричала Ша-маат.
– Мы могли бы вызвать придворных врачей… – начал один из слуг королевы.
Магия бушевала вокруг моей сестры с яростью, которая испугала даже меня. Королева Джиневра, всегда готовая защитить своих подданных, но не совсем здравомыслящая, встала перед остальными.
– Довольно, Ша-маат из дома Ке.
В глазах моей сестры вспыхнуло нечто большее, чем просто раздражение оттого, что двенадцатилетняя девочка – королева или нет – бросает ей вызов. Отчасти Шелла понимала, что может убить всех в комнате одной силой мысли. Я почти уверен, что в глубине души ей этого хотелось.
– Не надо, – тихо сказала Фериус, положив руку мне на плечо, когда мои руки скользнули в футляры с порошками. – Однажды тебе придётся довериться ей, малыш.
Странные слова. Конечно, я доверял сестре… Моё доверие простиралось примерно на столько, на сколько я мог её швырнуть.
Бушующие огни магии Ша-маат успокоились, сначала перейдя в пульсирующее сияние меняющихся цветов, а под конец снова втянувшись в шесть искрящихся полос вокруг её предплечий, мерцание которых обещало насилие, если они снова пробудятся.
– Теперь мы оставим вас, – произнесла королева, давая знак очистить атенеум. – Если понадобится помощь…
– Не понадобится, – ответила Ша-маат.
– Как скажете. – Королева кивнула и вышла.
Фериус в последний раз сжала мою руку, подняла Рейчиса и посадила его себе на плечо. Мене вроде как удивляло молчание белкокота, пока Шелла билась в магической истерике. Теперь я увидел, что его шерсть стоит дыбом, как будто его шарахнуло статическими грозовыми разрядами.
– Сумасшедшая голокожая джен-теп, – пробормотал он и добавил: – Из всех случаев, когда она не усыпляла меня…
Переполненная библиотека опустела, остались только я, отец и Ша-маат.
– Помоги отнести его в комнату, – приказала она.
Я всё ещё был слаб после связывания, поэтому мне потребовались все силы, чтобы скатить отца с моих ног. Мне пришлось посидеть некоторое время, прежде чем мы с Шеллой смогли, поддерживая отца с двух сторон, перетащить его в одну из ближайших гостевых комнат. Он был высоким и широкоплечим, мускулистым, как солдат, и тащить его было всё равно, что тащить каменную плиту.
– Почему бы просто не воспользоваться магией железа, чтобы заставить его парить? – спросил я.
– Ты не поймёшь.
Это становилось жизненным кредом сестры. Морщинки в уголках глаз, лёгкая дрожь подбородка, когда она ответила резкостью, – вот что дало мне ответ.
«Она не может сосредоточиться настолько, чтобы правильно произнести заклинание», – понял я. Магическое представление, которое она дала перед остальными, было позой, рычанием загнанного в угол животного. Она могла призвать какую угодно магию, но в нынешнем паническом состоянии создала бы правильно разве что примитивные чары посвящённого.
Полезная информация на будущее.
Мелочная мысль? Возможно, но в последнее время люди пытаются убить меня и по более мелочным причинам.
– Положи его на кровать, – велела она.
Мы уложили отца на матрас и выпрямили. Ша-маат начала бормотать заклинания, более длинные и сложные, чем все, которые я выучил за годы своего ученичества. Татуировки крови и шёлка на её предплечьях спорадически вспыхивали, брызгая красными и фиолетовыми искрами.
– Что ты делаешь? – спросил я.
Она не ответила, просто ровным голосом продолжала выговаривать необычайно длинное заклинание, пальцами правой руки перебирая десятки неизвестных мне соматических форм. В лицо отца начал возвращаться румянец, его суровые черты приобрели умиротворённое выражение.
– Мы должны дать ему время оправиться, – сказала Шелла и поманила меня из комнаты.
– Что с ним случилось? – спросил я, когда мы вернулись в центральный холл её покоев. – Это… Проклятие, как у матери?
Шелла коротко, резко и очень горько рассмеялась.
– Что-то вроде Проклятия, полагаю.
Она уставилась на меня убийственным взглядом.
– Ты хоть имеешь представление о магической силе, необходимой для того, чтобы вплести новые направления в контрсигил? О невообразимой, сводящей с ума сложности эзотерической геометрии, линии, которые нужно предвидеть?
Я не имел об этом никакого представления. Насколько мне было известно, никто другой тоже его не имел.
Каждому посвящённому джен-теп известно, что нельзя отменить связывание контрмагией. Ни один мастер заклинаний никогда не писал об открытиях, сделавших бы такое возможным, поверьте мне, я искал. Почти три года после того, как я покинул дом, в промежутках между поисками лекарств от Чёрной Тени, я искал любой намёк на способ восстановить свою связь с магическими силами железа, огня, шёлка, песка и крови.
