НиколайС самого детства я был наемным убийцей. Долгие годы я наслаждался страхом, который вызывало мое имя, дрожью, вызванной видом моих татуировок. Звезды на коленях, отметины на пальцах, кинжал на шее, все сигнализировало об опасности. Если ты видел мои глаза, то это было последнее что ты видел. Я всегда был охотником и никогда добычей. С ней я просто тень, я готов лечь и позволить ей меня захватить. Я открываю ей свое израненное сердце, и это оживляет моих врагов. Я нанесу последний удар. Но если они причинят ей боль, я разрушу их мир.ДэйзиВсю свою жизнь я была защищена от внешнего мира. Выращенная дома, взрослеющая на ферме, я так наивна, что мой лучший друг называет меня Поллианна. Мне нравиться верить в лучшее в людях. Николай стал частью моей новой жизни, но он пугает меня. Не потому, что его глаза холодны, и не потому что мой друг предостерегает меня от него, а потому что он единственный человек который видел настоящую меня. С ним мое сердце находится в опасности… и моя жизнь тоже.
В тайне я планировала этот день последние шесть лет. Проснувшись, я потягиваюсь и чувствую обжигающую боль в животе. Наверное, это нервное.
Сегодня я исчезну.
День начинается так же, как и любой другой. Как будто мир не видит моего внутреннего волнения, настолько сильного, что меня практически трясёт в предвкушении.
Свобода уже так близка, что я могу попробовать её вкус. Я встаю с постели и в полной темноте надеваю юбку в пол и подходящую блузку. Сверху накидываю свитер, чтобы прикрыть каждый сантиметр тела. После этого я похожу к матрасу и вытаскиваю из-под него одноразовый телефон и небольшую пачку денег.
Семьсот долларов, которые я копила с шести лет. Их должно хватить. Я прячу деньги и телефон в лифчик.
Зайдя в ванную, собираю свои тёмные волосы в хвост и умываюсь. А затем всматриваюсь в своё отражение. Предательский румянец на бледном лице выдаёт меня. Я намачиваю салфетку и прижимаю её к щекам, надеясь, что это поможет избавиться от румянца. Когда я уже не могу медлить больше, выхожу из безопасности ванной.
В гостиной сидит мой отец. Комната походит на тёмную пещеру, куда не проходит никакой свет. Есть только телевизор, кресло и диван. Телевизор выключен, но я знаю, что он настроен так, чтобы показывать только счастливые, целомудренные программы, такие как религиозные или детские шоу. Если удача оказывается на моей стороне, мне удаётся посмотреть PBS. Я хочу чего-то погорячее, но отец удалил все другие каналы и не позволяет мне трогать пульт.
Как обычно, единственный источник света в комнате — маленькая лампа рядом с его стулом. Отец сидит в ореоле света, как на острове, среди этой гнетущей темноты. Он читает Диккенса в твёрдом переплёте и закрывает массивную книгу, когда я вхожу в комнату. Отец одет в застёгнутую на все пуговицы рубашку и брюки, а волосы аккуратно причёсаны. Как это ни парадоксально, мой отец всегда аккуратно одевается, хотя никогда не выходит из дома и никто кроме меня его не видит. Если я спрошу об этом, он просто ответит, что внешний вид очень важен.
Весь наш дом походит на гостиную: тёмный, тяжелый, с толстыми стенами. Всё это день за днём высасывает из меня жизненные силы. Вот почему я должна сбежать.
— Сэр, — я приветствую отца и жду, сложив руки за спиной, изображая тем самым послушную дочь.
Он проходится взглядом по моей одежде и свитеру.
— Ты собираешься на улицу?
— Если погода позволит.
Я не смотрю на окна гостиной, которые не могут пропустить даже тоненького лучика света. Несмотря на идеальный внешний вид моего отца, наш дом выглядит как стройка.
Арочные окна, когда-то наполнявшие гостиную светом, сейчас заколочены фанерой, а по краям заделаны клейкой лентой. Отец превратил свою гостиную в крепость, дабы защитить себя, но я выросла в ненависти к этой гнетущей темноте. Я чувствую себя летучей мышью в пещере, никогда не видевшей солнечного света.
Мне не терпится наконец убежать.
Он ворчит в ответ на мои слова и передаёт мне маленький ключ. Я беру его, прошептав
В нём полно плохих вещей, которые могут навредить молодым умам. Отец настроил фильтры в браузере так, чтобы я не могла посещать откровенные сайты, не то чтобы мне хотелось. Не в том случае, когда единственный компьютер в доме стоит в десяти метрах от его стула.
Я спокойно подхожу к компьютеру и ввожу адрес сайта погоды. Сегодняшний прогноз? Конечно же. Идеальный!
— Погода хорошая.
— Тогда ты выполнишь несколько поручений сегодня, — он тянется за очками и достаёт блокнот, просматривая его. Через секунду он вырывает листок и даёт его мне.
— Это список покупок. Также зайди на почту и купи марок.
Я дрожащими руками беру список. На сегодня два места.
— Могу ли я после зайти в библиотеку?
Он хмурится на мою просьбу.
Я задерживаю дыхание. Мне необходимо попасть в библиотеку. Но я не должна выглядеть слишком взволнованно.
— Я уже послал тебя в два места, Дэйзи.
— Я знаю, — отвечаю я, — но я хочу почитать новую книгу.
— О чём?
— Об астрономии, — ляпаю я. Мне позволено читать только научно-популярную литературу рядом с отцом. Тема космоса выглядит вполне безобидно. И если он станет расспрашивать, я могу сказать, что продолжаю своё образование, несмотря на то, что моё домашнее обучение закончилось год назад. Отец не может расслабить свою хватку вокруг меня и позволить мне пойти в колледж, так что я должна продолжать своё обучение так, как могу.
Он устремляет на меня долгий взгляд, и я волнуюсь, что он сможет заглянуть сквозь меня в мои планы.
— Хорошо, — говорит он вечность спустя. Затем проверяет часы. — Сейчас восемь тридцать. Ты вернёшься к половине одиннадцатого?
Не так уж много времени, чтобы зайти в продуктовый, на почту и в библиотеку. Я хмурюсь.
— Могу ли я вернуться в одиннадцать?
Его глаза сужаются.
