— Мой ход. Я ещё никогда не занималась анальным сексом.
— Что?
Я в шоке. От лягушек мы перешли к…
Рейган пожимает плечами и выпивает, но на её губах играет лукавая улыбка.
— Просто любопытно, есть ли у тебя тёмная грязная сторона.
У меня есть тёмная грязная сторона, но не настолько же грязная.
— У меня вообще не было секса, Рейган!
Она машет на меня руками:
— Ты должна ждать следующего хода.
— Ох, — я думаю с минуту, пытаясь сформулировать вопрос.
— У тебя не было секса? Правда?
Я киваю головой.
Она выглядит поражённой:
— Бережёшь себя до брака?
— Нет, — ляпаю я и снова хихикаю. — Просто ещё никто не просил.
— М-м-м. Думаешь, Ник попросит?
Я чувствую, как краснею при мысли о Нике. Нике, который поцеловал меня перед фильмом, а затем относился ко мне так, будто я его чем-то обидела. Не знаю, как его понимать. Он был таким красивым и чувственным. И таким живым. Меня трясёт от его ледяных глаз.
— Не знаю, попросит ли он, — признаюсь я. И мне немного грустно от этой мысли.
— Но ты согласишься, если попросит?
— Да, — говорю я безо всяких колебаний.
Она удивлённо смотрит на меня:
— Правда?
— Правда, — подтверждаю я. Ник очаровал меня, но и узнать, наконец, что такое секс, мне тоже очень хочется Теперь, свободная от тюрьмы своего отца, я хочу сделать всё от меня зависящее, чтобы жить собственной жизнью. А если это означает безответственный секс с невозможным-для-понимания мужчиной? Я так и сделаю. Касаясь пальцами рта, я вспоминаю о губах Ника на нём. Если бы только этот поцелуй продолжался вечно. Это из-за Ника или из-за желания целоваться?
Думаю, всё-таки из-за Ника, хотя я не уверена. У меня нет опыта общения с другими мужчинами.
— Он сексуальный, да? — Рейган делает мечтательный взгляд. — Мужчина, на которого хочется смотреть. В следующий раз, когда он позовёт тебя куда-нибудь, пригласи его к себе.
Не знаю, пригласит ли он меня снова. Я смущённо смотрю на стакан и думаю о вопросе, который смог бы отвлечь Рейган от мыслей о Нике.
— Я ещё никогда не… владела машиной.
Рейган фыркает и не пьёт. Она просто передает стакан мне, и я выпиваю.
— Ты даже не пытаешься, — протестует она. — Мне ещё никогда не делали куннилингус (прим. ред.: форма орального секса).
Мои глаза широко распахиваются. Рейган и Майк постоянно занимаются сексом.
— Я думала, все это делают.
Хоть я и не эксперт в таких делах, в тех книгах, что я читала, мужчины всегда доставляли своим женщинам удовольствие таким образом.
— Значит… Майк не?..
— Не пьёшь и в этот раз? О, боже, ты невинна, — она берёт стакан, вздыхает и пьёт.
— И не все мужчины делают это. Майк
Я чувствую, что прямо сейчас узнаю о Рейган что-то новое, об её счастье, об её беззаботной жизни, в которой есть место и серости.
— Я ещё никогда не… целовала мужчину, которого не люблю?
— Ты не можешь спрашивать то, чего сама не делала, — замечает она и всё равно пьёт.
А я тем временем размышляю. За всю жизнь я целовала всего двух мужчин: отца, которого действительно люблю, несмотря на ненависть, и Ника. Я не знаю, какие чувства испытываю к Нику. Мы знаем друг друга всего пару дней. Слишком рано, чтобы влюбиться, но меня так сильно к нему тянет, что это сводит с ума. Я не хочу признаваться в этом Рейган, поэтому пожимаю плечами и выпиваю.
— Я ещё никогда не… — неразборчиво произносит Рейган и думает, — делала минет в общественном месте.
Я одариваю её раздражённым взглядом:
— Все твои мысли о сексе?
— Иногда, — говорит она. — Но задавать такие вопросы гораздо веселее.
— Ну, я не могу ответить ни на один из них, — говорю я. — Я никогда не делала ничего такого.
— Вообще ничего, Поллианна? — Рейган смотрит на меня недоверчиво.
Я опускаю взгляд в свой стакан. Жидкость в нём становится крепче и сильнее раздражает желудок. Я чувствую беспокойство. Это не просто алкоголь, это ощущение, что я не подхожу своей новой подруге.
— Я… Мой отец был очень властным и многое мне не разрешал. Вот почему я ушла.
Это начало, но этого мало. Я хочу рассказать, что моего отца ужасает нахождение вне дома.
Что он не покидал его в течение долгих тринадцати лет. Что, даже когда я была маленькой, именно мне приходилось ходить в магазин и покупать вещи, потому что он не мог. Что он контролировал всё, что я носила, ела, читала или смотрела.
Что я чувствовала себя задушенной рядом с ним, как в ловушке.
А теперь я скучаю по нему и чувствую себя очень виноватой, вспоминая о нём.
Но я не могу сказать всё это такой радостной и сексуально одержимой Рейган. Так что я просто пожимаю плечами и таращусь в свой всё ещё слишком полный стакан.
— Хочешь устроить ему телефонный розыгрыш? — спрашивает Рейган. — По — детски, конечно, но кого это волнует.
— Телефонный розыгрыш?
— Ну да, ты же знаешь. Представь, что ты из пиццерии и звонишь, чтобы просто повозиться с ним. В общем, пассивно-агрессивный способ мести за лишения детства.
Я пьяна, и это кажется мне хорошей идеей. Рейган достаёт свой смартфон и нажимает на кнопку громкой связи, после чего подставляет мне. Я набираю номер, пока мы хихикаем и пьём.
