Последний удар полностью

Конечно же, они заводят нас в самолёт, и мы оказываемся в том, что, видимо, должно быть роскошью. Глаза Рейган широко распахнуты от страха, а дыхание из-за кляпа прерывистое.

— Всё будет в порядке, — пытаюсь я успокоить Рейган.

Старший мужчина поворачивается ко мне:

— Заговоришь снова, и я выстрелю тебе в ногу. Может, она и исцелится потом. А может, и нет.

Из глаз Рейган текут слёзы, я ощущаю влагу и на своём лице тоже и замолкаю.

Интерьер самолёта составляют кожаные сиденья и плюшевые диваны, а также телевизоры, установленные на стенах. Я никогда не летала, но даже мой неискушённый глаз видит, как всё здесь дорого. Позади меня находится дверь, ведущая, кажется, в другую комнату. Там я замечаю спинку кровати, и меня окатывает ужас от того, что это может означать.

Старший толкает меня в ближайшее свободное кресло:

— Пристегни ремни.

Я шарю руками, чтобы найти их. По крайней мере, это место достаточно далеко от зловещей кровати в соседней комнате. Я быстро пристёгиваюсь и делаю то же для Рейган, ведь её руки всё ещё связаны. Мужчины располагаются рядом, расслабляются и начинают со смехом разговаривать на русском языке, пока самолёт ускоряется и взлетает.

Я смотрю на подругу, она отвечает мне вопрошающим взглядом. Её синяк окрашивает уже большую часть щеки, а у меня нет для неё ответа.

Я не знаю, куда мы летим.

Не знаю, зачем нас похитили.

Два русских парня пришли за мной из-за моих отношений с Ником — это всё, что мне известно. И я жутко напугана, но и за Ника мне тоже страшно. Что, если они причинят ему вред? Он так старался держать меня в безопасности. Это опустошит его.

И подозреваю, что причина как раз в этом.

— Куда мы летим? — спрашиваю я, когда самолёт выравнивается и рёв двигателей чуть стихает. Мой голос звучит смелее, чем я себя чувствую на самом деле. Рейган рядом со мной напрягается.

Молодой человек, Юрий, смеётся и говорит что-то старшему. Он встаёт и направляется к нам с моим телефоном в руках.

— Думаю, нам нужно сделать несколько фотографий, чтобы отправить Николаю, — говорит Юрий, глядя на меня. Его пальцы гладят мою щеку и подбородок.

Я по-прежнему не шевелюсь. Мне хочется отвернуться от него, но это сделает ситуацию только хуже. Так что я безучастно смотрю вперёд и крепко сжимаю руку Рейган.

Юрий водит по моим губам большим пальцем.

— Бьюсь об заклад, ты хорошо сосёшь член, да?

Я отшатываюсь, с ужасом глядя на него.

Он нажимает на мой рот ещё раз, и я в страхе отклоняюсь назад, когда он спрашивает ещё раз:

— Ты сосала хороший член? Поэтому Ник рискует всем ради тебя?

Если я начну отвечать, его палец попадёт внутрь. Мне хочется оттолкнуть его руку, но опасные огоньки в его глазах пугают меня.

— Нет, Юрий, — говорит другой уставшим голосом. И добавляет на русском что-то ещё, что мне бы очень хотелось понять.

Юрий снова толкает палец в мои губы, а затем, указывая жестом на Рейган, что-то говорит.

Старший пожимает плечами.

— Ну, сделаем фотографии для Николая, чтобы он знал, как ведётся бизнес.

Юрий снова подносит палец к моему рту и толкает.

— Я хочу показать ему, как ты сосёшь.

Я держу свои губы плотно сомкнутыми и свирепо смотрю на него.

— Соси палец, а не то достану член, — говорит он и смотрит на второго человека для одобрения. Когда тот не велит оставить меня в покое, его улыбка становится триумфальной.

Он самонадеянно смотрит на меня:

— Ну, так что, маленькая шлюшка, что ты хочешь сосать?

Выбора нет. Я раскрываю губы и позволяю ему протолкнуть палец внутрь, чувствуя себя разрушенной. Горячие сердитые слёзы доверху наполняют мои глаза. Я ненавижу его ещё сильней, когда он растягивает мои щёки и с мерзкой усмешкой достаёт палец из моего рта.

— Прекрасно. Николай не сможет оторваться от этого зрелища.

Вспышка камеры отражается на моём лице, он вновь усмехается и бросает взгляд на второго человека:

— Сделано. Можно мне теперь блондиночку?

— Делай, что хочешь, — отвечает второй. — Просто накачай её, чтобы она не сопротивлялась и не навредила себе ещё больше.

Юрий смеётся:

— Долгой жизни Сергею Петровичу.

Второй с отвращением вздыхает и махает рукой на своего компаньона, будто мысленно уже с ним покончил.

Юрий хватает Рейган, и я слышу приглушенные кляпом крики страха.

— Нет! — я начинаю возиться со своим ремнём, когда Юрий начинает отстёгивать Рейган и ставит её на ноги. Он тянет её в спальню, и она бросает на меня беспомощный взгляд. — Оставь её в покое!

— Сядь, — командует второй человек, хватая меня за запястье, когда я прохожу мимо него. — Сядь и заткнись, или я и тебя накачаю. А если ты будешь под наркотой, я не смогу контролировать то, что сделает с тобой Юрий. Поняла?

Меня насквозь пробивает страх. Я хочу сберечь Рейган, но не знаю, как это сделать.

Рука на моём запястье сжимается крепче, оставляя кровоподтёки. Я возвращаюсь обратно на сиденье, наблюдая, как моя лучшая подруга удаляется в спальню с ужасным, отвратительным Юрием. Деверь захлопывается.

Наступает тишина. Кошмарная гробовая тишина.

— Он рассказывал тебе о нас?

Я перевожу взгляд с дверей спальни на большого страшного блондина, сидящего напротив меня:

— Что?