ЭЙЕ: Так вот, этим ты тогда выразила всю суть жизни царей и знатей. От власти, дорогая моя Анх, больше ничего ждать не приходится. Её человеку только дай…
Слышно, что снаружи возобновляются вчерашние празднования. Анхесенамон поджимает губы, чтобы не заплакать.
ЭЙЕ: Но теперь я достиг высшей власти, возможной в этом мире. Я – царь Египта… Тебе пока что не понять, Анх. Это то, к чему я стремился четыре десятка лет, с тех пор, как оказался среди придворных. Тебе не понять.
Анхесенамон отворачивается. Эйе с улыбкой смотрит в окно. Входят прислужники, чтобы поприветствовать нового царя.
Занавес
Комментарий к Действие пятое
* Анхесенамон вспоминает знаменитый шумерский «Эпос о Гильгамеше».
========== Действие шестое ==========
Явление первое
Около трёх лет прошло с воцарения Эйе. Египет в мире со всеми, с кем только можно, и жизнь наладилась у всех. В Сирии у Ташерит родились два сына, и она не навещает с тех пор сестру, боясь, что малышам повредит путешествие, а оставить их она не в силах. Что касается самой Анхесенамон, её жизнь изменилась мало – она всё так же безвылазно живёт во дворце, считаясь супругой Эйе. Здоровье у неё по-прежнему шаткое.
В последний год, правда, на севере страны начались какие-то волнения…
В тронном зале дворца Эйе сидит на троне. Второй трон пустует. Перед царём стоит Инени.
ИНЕНИ: Ты был прав, славнейший царь. В Нижнем Египте собирает сторонников Хоремхеб. Он за то время, что был наместником области, завоевал уважение многих…
ЭЙЕ: Он готовит восстание?
ИНЕНИ: Да.
ЭЙЕ: Очень мило со стороны моего собственного зятя. Но ладно, это на самом деле мой просчёт. Надо было тебе с ним разобраться ещё во время войны с хурритами.
ИНЕНИ: Ты не приказывал.
ЭЙЕ: Я и говорю – мой просчёт. Какова сила Хоремхеба?
ИНЕНИ: На его стороне, как недавно обнаружилось во время набега на Мемфис и разгрома всех твоих статуй, едва ли не три четверти всех войск Нижнего Египта.
ЭЙЕ: Умно! Он держался в тени, пока не приобрёл полную уверенность в своей мощи… Хорошо. Плохо то есть. Инени, ступай к полководцу Монту и скажи, что я требую его к себе.
ИНЕНИ: Прямо сейчас?
ЭЙЕ (подумав): Нет, пусть приходит в полдень.
ИНЕНИ: Хорошо. Что-нибудь ещё прикажешь?
ЭЙЕ: Сходи к жрице и попроси у неё ещё того персидского лекарства для царицы.
ИНЕНИ: Лекарства? Что произошло? Как она?
ЭЙЕ: Анхесенамон? Не очень. Она тяжело болела, как раз когда ты ездил в низовья. Мы все боялись, что это проказа. К счастью, обошлось. Выглядит Анх уже прилично, но она ещё слаба.
Инени, поклонившись, уходит. В последний момент Эйе неожиданно кидает ему огромный алмаз.
Явление второе
Эйе один. Он раздражён и взволнован.
ЭЙЕ: Целый алмаз с полкулака величиной! А сколько золота уходит на этого пройдоху, лучше не считать. Он, может, думает, что я расщедрился теперь, когда стал царём… Да ничего подобного! Просто Инени – единственный, на кого я более или менее могу положиться. И в последнее время даже его преданность вызывает у меня глубочайшие сомнения. Он уверен, что я ничего не заметил! Как же! Я стар, но мой рассудок в полном порядке. Очевидно же, что Инени по самые уши влюбился в мою жену. С моего воцарения он видит её чуть ли не каждый день, а она ещё очень красива.
Смотрит в сторону женских покоев.
ЭЙЕ: В конце концов, и ничего бы – у него с ней намного меньше разница в возрасте, чем у меня с ней, он привлекателен для женщин, да и не всё же время девчушке Тутанхамона оплакивать. Собственно, я об этом думал… Но коль скоро Хоремхеб готовит мятеж, моя честь должна быть нерушимой. Если поползут слухи, что, дескать, царь так слабосилен, что позволяет своей жене связь с собственным советником… Насмешки – ещё хуже в некотором роде, чем ненависть. С Хоремхебом расправлюсь – и можно будет что-нибудь устроить. А то ещё Инени на меня потом ополчится.
Входит одна из рабынь Анхесенамон.
Явление третье
Эйе, рабыня.
РАБЫНЯ: Прости, милостивый царь…
ЭЙЕ: Что случилось?
РАБЫНЯ: Госпоже царице очень дурно. Ей тяжело дышать, и она кашляет. По-моему, ей стало хуже после лекарства.
ЭЙЕ: Чтоб их всех! Где сейчас царица?
РАБЫНЯ: Мы её вынесли в сад.
ЭЙЕ: Тогда беги за Инени – он у Монту. Скажи, чтобы не просил ничего у жрицы, а сообщил ей, что я требую её к себе сегодня в два часа пополудни.
РАБЫНЯ: Повинуюсь, славный царь.
Рабыня уходит в одну сторону, Эйе в другую.
Явление четвёртое
Сад. Анхесенамон лежит на пуховых подушках в тени оливы, в окружении ещё нескольких рабынь. Они отпаивают её водой. Подходит Эйе, при виде его рабыни немедленно отходят от царицы и кланяются.
ЭЙЕ (берёт жену за руку): Как ты, девчушка?
АНХЕСЕНАМОН: Как видишь… Тяжело. Слабость.
ЭЙЕ: Я послал уже за персидскими и ахейскими лекарями.
АНХЕСЕНАМОН: В первый год после смерти мужа я хотела умереть с ним… но больше не хочу… то есть хочу ещё пожить!
ЭЙЕ: И ты поживёшь, Анх. Скажи вот… как ты относишься к моему первому советнику?
АНХЕСЕНАМОН: К Инени? Побаиваюсь я его. Он какой-то слишком вездесущий и скользкий. А что?
ЭЙЕ: Да так, просто любопытно. Знаешь, мне он тут принёс плохие известия. Хоремхеб, если ты его помнишь, собирает мятеж.
