Ишчель долго не решалась открыть послание, вертя комм в руках. Слишком очевидным для неё было то, что могло быть написано в сообщении. Небольшой, но тяжелый, грубо отлит из плотного пластика, с зеленым экраном и маленькой полноценной клавиатурой. Когда давным-давно Цогуа подарил его ей, он сказал:
- Это на крайний случай связи. Если ментальные пути будут закрыты, я отправлю тебе сообщение. Его не надо заряжать. Он работает на... Долго объяснять. Просто держи его у себя. И, да, береги себя, сестра.
Ишчель открыла сообщение.
37°17'1"N 115°47'22"W.
Сообщи Тотлю и приходи сама.
Тотль чувствовал, что это конец. Нет, ни в коем случае не его собственный. Он, к своему проклятию вечности уже привык. Бродя по этим бескрайним пустошам, когда-то принадлежавшим человеку, а теперь превращенным природой в руины, он понимал, что скоро всё закончится. И потом начнется сначала. Только вот насколько ещё всё это затянется? Сейчас курильщики, радиация и голод закончат своё дело, и они снова останутся одни. Братья.
Он в последнее время всё острее чувствовал человеческие смерти. И чем меньше людей становилось, тем звонче в его голове отдавались их предсмертные крики. И Ллотр. Как пятый всадник апокалипсиса, он пировал в безнаказанности. Велер и Цогуа уже не раз заводили разговор о том, чтобы убить его. Смелости им двоим не занимать. Вот только хватит ли у них сил? Тотль лично для себя определился, что он присоединится к ним в этом походе. Каким бы ни был исход этого предприятия. А сестра? Сестра вряд-ли согласится. Хотя, прошло столько времени. Кто знает?
Тотль пересек холмистую гряду, и его взгляду открылась панорама мёртвого озера. Вода давно испарилась, и на её месте осталась липкая глиняная грязь, в которой единственным элементом пейзажа было огромное ржавое судно, почти полностью завалившееся на бок. Тотль очень смутно представлял, каким это место было раньше, и действительно ли это оно было когда-то водоёмом.
Надеяться на то, что на судне можно будет найти припасы или воду, было глупо. Значит, придется двигаться дальше. Вода ему всё-таки требовалась.
И пока он размышлял, куда теперь держать путь, он заметил, что прямо в его сторону летит птица.
Тощая, облезлая ворона, была на последнем издыхании, и упала в нескольких метрах от Тотля. От падения её шея переломилась с громким треском. Тотль поднял её за лапу и увидел, что к ней привязан сложенный в несколько раз клочок бумаги. Он развернул его. Прочел.
Собравшись с силами, он начал бежать туда, откуда прилетела птица. Наращивая темп, он бежал всё быстрее.
* * *
Тотль появился вечером третьего дня. Как всегда спокойно-невозмутимый и отстраненный. Разве что весь грязно-серого цвета, со спутанными волосами, и пахнущий потом. Она ждала его.
- Зайдешь ко мне? У меня есть еда. Может воды хочешь?
- Нет времени. Хотя, воду давай.
Ишчель подала ему заранее припасенную пластиковую бутылку с водой, и пока Тотль пил, начала говорить:
- Три дня назад мне пришло сообщение на комм. Его когда-то собрал Цогуа. Видимо, для таких случаев. И я поняла, что надо известить тебя, потому что такой случай наступил...
- Меньше драматизма, сестра.
- Пей свою водичку и не перебивай, братец! Цогуа оставил координаты, и сказал, чтобы мы с тобой тоже приходили к ним.
- Семейное, собрание? Всё, как раньше?
- Очень остроумно. Я... Я даже не представляю, что они собираются с НИМ сделать.
- А вот я прекрасно представляю. - Сказал Тотль. - Они попытаются остановить его, как бы всё это не закончилось в итоге.
- Я однозначно не хочу участвовать в этом. Мы, конечно, расстались не в лучших чувствах, но, всё же...
- Ты не понимаешь! ОН безумен! Он уже давно перестал быть тем, кем ты его помнишь!
- Но, ведь это не повод убивать его!
- А ты думаешь, мне этого так хочется? Он всё ещё мой брат. Но, если придется - я сделаю это. Я помогу Велеру и Цогуа покончить с ним.
- То есть для тебя всё так просто? Ты говоришь мне: пойдём, убьем нашего брата.
- Ишчель! Я... Все мы закрывали глаза на Ваш роман. Я верю, что у тебя ещё остались к нему какие-то чувства. Но, он другой. Он психопат, который убивает людей просто так. И поверь, он убьет всех нас, если ему это будет нужно. И у него не будет никаких угрызений совести по этому поводу.
- Ну, и прекрасно! Идите, убивайте друг друга! Только я - пас.
Ишчель стояла, скрестив руки. Её лицо искажала гримаса ярости, а на глаза начали наворачиваться слёзы. Прошла долгая минута, заполненная тишиной и редкими всхлипами. Затем Ишчель разрыдалась. Тотль смотрел на неё, и понимал, что сестра даже не допускала мысли, чтобы пойти с ними. Одной рукой она начала торопливо утирать слёзы, а второй она протянула Тотлю лист бумаги, на который переписала сообщение с комма.
- Уходи. Проваливай отсюда. Передай братьям, что я... что я не приду.
- Ишчель...
- Вон отсюда! Не хочу тебя видеть!
Она развернулась к нему спиной и замерла, как бы давая понять, что разговор окончен.
- Я бежал сюда почти два дня, Ишчель. Я не знал, пойдешь ты со мной или нет. Но, одно я знаю точно. Будь его воля, он бы убил и тебя.