Кхаа в молчании провел возле костра еще несколько минут, и подбросил в догорающий огонь пару толстых и сырых поленьев. В полумраке хижины ярким веером вспыхнули искры. Кхаа посмотрел на небо сквозь небольшую дыру в потолке, но увидел только густое белое полотно из снега и туч. Он постарался представить, сколько завтра выпадет снега. Сколько работы завтра придется совершить по его уборке. А еще нужно запастись едой на зиму.
Тут мысли его вернулись к бизону и Кхаа подумал, что если он попадется ему в следующий раз, то он убьет того не раздумывая. Бизон. Странный белый человек. Игра. Инерция.
Все утро Кхаа провел за уборкой снега в лагере. Солнце сидело низко, и, то и дело скрывалось в облаках.
После обеда он переоделся в сухие теплые вещи, взял пару пустых бурдюков для воды и направился в лес. Дорогу к роднику он нашел еще месяц назад. Вода там была чистой, с легким привкусом соли. Она лилась из расщелины, почти правильной круглой формы. За долгое время вода сточила камень, образовав углубление глубиной в локоть. Придя к роднику, Кхаа обнаружил, что по краям углубления налип мокрый снег. Вода же казалось, не поддалась температуре, и осталась такой же.
Кхаа опустил бурдюк в воду и стал ждать, когда тот наполнится. В этот момент он вспомнил про Тотля. Тот обещал вернуться, когда встретятся две луны. До следующего двулуния осталось совсем недолго. Всего неделя с небольшим.
Внезапно в лесу раздался шум. Захрустели сломанные ветки. Кхаа показалось, что он слышит, как с глухим мягким стуком падает небольшое дерево. Вскрикнула птица, и эхо разнесло этот крик по лесу. Мимо Кхаа стремительно промелькнула белая тень. Рогатая лисица, которая, судя по поджатому хвосту, очень быстро убегала от кого-то. Кхаа удивился. Он думал, что, у здешних лис нет естественных хищников. Да и вряд-ли мог случиться пожар, чтобы так напугать животное. Кхаа надел на себя один из наполненных бурдюков и достал из кармана нож.
Ножом он так и не воспользовался. Рука просто замерла. Равно, как и он сам. На маленькую поляну, оставляя за собой огромные грязные следы в снегу, вышло нечто большое.
Огромное.
Гигантский медведь. Держался он на задних лапах, но, по-человечески прямо. Его здоровенное хозяйство было практически на уровне лица Кхаа, отчего тот ни разу не усомнился, что медведь был самцом. Мохнатое тело, кое-где поросшее коростой и лишайниками, бугрилось внушительными мышцами. Непропорционально большие передние лапы походили на человеческие, только пальцы были массивнее, и из них торчали крючковатые кошачьи когти. Из открытой пасти капала слюна.
Медведь осмотрелся по сторонам, казалось, не замечая Кхаа, и принялся пить воду из источника. Пил оно ровно до того момента, пока Кхаа не пошевелился. Медведь вздрогнул, облизал губы и принялся внимательно рассматривать маленького человека, закутанного в шкуры.
Кхаа еле сдерживал себя, когда животное рассматривала его. Он чувствовал что-то в этом взгляде. Гигант склонил голову набок, и осторожно потянул лапу к человеку. Кхаа в ответ ощетинился ножом. Тот перевел взгляд на нож, вздрогнул, замотал головой, и затем принялся издавать странные звуки, будто прочищал горло.
А потом произошло то, чего Кхаа совсем не ожидал. Зверь заговорил.
- Ресс гха нумм и моот?
Голос был грубый, низкий, и складывалось впечатление, что идёт он глубоко из утробы животного. Будто бы издавал он звуки не горлом, а выплевывал их.
- Ресс гха нумм и моот? Повторило существо.
- Прочь! - закричал Кхаа, сообразив, что большое животное напугано маленьким ножом.
- Лх'гат морр моот скаа! - теперь уже закричало животное. В его глазах читалась обреченная злость и бессилие. - Лх'гат скаа!!
- Поди прочь, тварь! - Кхаа начал наседать на существо, размахивая ножом.
Тот лишь утробно зарычал в ответ, и начал пятиться назад в лес. Через минуту всё стихло. Кхаа даже не удивился тому, что не слышит, как столь большой монстр может передвигаться абсолютно бесшумно.
Он так и стоял возле родника, понимая, что взмок до нитки.
* * *
Рыба. Большая рыба. Просто огромная и сильная, в сравнении с маленьким слабым мальчиком. Только недавно, казалось, было тепло, но речушка уже неутомимо остыла с приближением длинной холодной зимы. Оставалось загадкой, почему эта рыба пошла не по большой реке, а свернула в этот маленький рукав. Мальчик не знал этого. Мальчик знал, что рыба достаточно отъелась к холодам, и теперь идет против течения, к самому истоку. Её мускулистое тело извивалось, преодолевая пороги. Иногда рыбу оттесняло течением, но она упорно двигалась к своей цели. Солнце то и дело блестело на её боках. Славная добыча. Мать будет рада такому улову. Она будет гордиться маленьким мальчиком, который сумел поймать такую рыбину.