Этот бизон был крупнее всех виденных им ранее. Почти в полтора раза крупнее обычного здорового самца, да и рога его были куда больше. Кхаа подумал, что в один такой огромный рог должно вмещаться два бурдюка воды. Но, самым необычным было то, что он был белого цвета. Кхаа еще ни разу в жизни такого не видел. Сначала он даже было решил, что это всего лишь снег так плотно налип на бизонью шкуру. Но, подойдя поближе, он с удивлением отметил, что шерсть действительно белоснежная. Бизон посмотрел на Кхаа своими большими мутными глазами, и Кхаа понял, что тот очень стар. Возможно, он пережил уже более сотни зим. Возможно, он уже жил здесь, когда на юге еще не появилось первое племя. За долгую и холодную зиму он тощал, подъедая скудные остатки растительности. Пил воду из чистых источников, разбивая толстый лед массивным копытом. А за короткое лето вновь набирал массу, и сбрасывал старую грязную шерсть. И никого не боялся. Вряд ли в этих краях нашлось бы существо, осмелившееся напасть на столь великого зверя. В какой-то момент Кхаа решил, что перед ним сейчас стоит великий Бизоний Бог, который много лет назад породил все живое. И теперь его жизненные силы иссякли, и он медленно умирал среди этой бескрайней ледяной пустоши.
Бизон нашел немного тусклой зеленой поросли и принялся ее жевать. Кхаа свесил с плеча большие бурдюки и сел на них. Он наблюдал за зверем и тщательно обдумывал, что ему сейчас делать. Упускать такого зверя не хотелось, но и один он с ним не справился бы. В конечном счете, Кхаа решил, что раз уж Течение было благосклонно к нему настолько, чтобы он встретил этого бизона, то они обязательно столкнуться друг с другом снова. Течение сделает виток, и вот тогда Кхаа будет готов. И если Древние услышат их песни, то Кхаа убьет этого зверя.
Этим вечером Кхаа что-то предчувствовал. Маат, разделавшись с рыбиной, завернула ее в лед и солому. Кхаа обулся и вышел на улицу. Небольшой поселок уже готовился отойти ко сну. Лишь изредка между хижин сновали женщины с ведрами или дровами в руках. Небо постепенно затягивало тучами, и блеклый лунный диск медленно растворялся на небе. Звезд не было видно и вовсе. Кхаа плотнее закутался в шкуру и подумал о том, что, возможно, сегодня пойдет снег. Когда свинцовые облака окончательно съедят луну, на землю очень тихо начнут падать первые снежинки, постепенно набирая силу, и к утру полностью покроют белым все плато.
Сначала он и вовсе подумал, что ему это мерещится. Но, покуда темный силуэт приближался, Кхаа все больше убеждался, что это не дикий зверь и не призрак, а человек. Очень большой человек. Когда он подошел меньше, чем на пару шагов, Кхаа немного опешил и сделал шаг назад. Незнакомец был почти на две головы выше его, и невероятно мускулист. Кожа его была настолько бледной, что казалось почти белоснежной. Волосы были белыми, или правильнее сказать бесцветными. Они были собраны в толстый хвост, ниспадавший почти до лопаток. Незнакомец был одет в длинную белую одежду. Кхаа удивило то, что одежда была очень тонкой и совершенно без меха. А еще он был бос и, судя по всему, не испытывал совершенно никаких неудобств по этому поводу. Кисти рук его были спрятаны в рукава, как в муфту. Незнакомец остановился, вытащил руки, и поднял ладони вверх, демонстрируя, что он безоружен и пришел с добрыми намерениями. Кхаа заметил, что пальцы человека были худыми и длинными, а на одном из них было кольцо. Понять, из какого материала оно сделано, Кхаа не смог. Он просто удивился такой тонкой работе. Несколько секунд они молча смотрели друг на друга, и Кхаа заговорил первым.
- Кто ты? - спросил он.
- Меня зовут Тотль. - сказал человек низким, но достаточно приятным голосом.
- Зачем ты пришел?
- Думаю, этот вопрос мы еще обсудим. Лучше спроси себя, зачем ТЫ сюда пришел?
- Если ты собрался угрожать нам, то, уверяю тебя, мужчин, способных дать тебе отпор здесь достаточно. - Сказал Кхаа.
- Совсем наоборот. Я пришел помочь вам.
- Нам не нужна твоя помощь! Убирайся!
- Ошибаешься, мой дорогой Кхаа. Совсем скоро начнутся большие перемены, и вы должны быть готовы к ним. - Сказал Тотль с улыбкой.
Кхаа и Тотль сидели в душной хижине. Маат отправилась к своей матери. Когда она увидела своего мужа в компании белого незнакомца, она схватилась за нож и замахнулась на чужака. Кхаа осадил ее, и сказал, чтобы та оставила их наедине. Сначала она долго сопротивлялась, но Кхаа убедил ее, что все будет в порядке. Но сначала он убедил в этом самого себя. Он смотрел на этого необычного человека (человека ли?) и чувствовал в нем что-то такое родственное. Человек, решивший жить здесь, в суровой зимней природе явно знал, на что идет.
Тотль сидел на шкуре, сложив ноги крест-накрест. Создавалось впечатление, что этот человек вообще не мерзнет. Кхаа сомневался, что он мог так просто приспособится к здешнему климату. Проживи он здесь даже сто лет, все равно он должен ощущать холод. Словно прочтя его мысли, Тотль заговорил:
- Да, я чувствую холод. И, кстати жару тоже чувствую. Просто я могу контролировать температуру своего тела.
