— Мои родители… они просто поехали отдохнуть. Произошла авария на пустом шоссе. Был сильный ливень, машину занесло — ты знаешь, у нас до сих пор эти древние машины, которые ездят по земле, а не летают… отец погиб сразу, а маму еще можно было спасти, она умерла через два часа, и за это время никто не пришел ей на помощь! Всего сотню лет назад я бы услышала ее… и Кангун… да любой дайон примчался бы сразу! Любой, кто оказался бы ближе к месту катастрофы! Но с тех пор, как появились средства связи, с проводами и без… и все такое… нетренируемый орган атрофируется, понимаешь? Мы потеряли способность чувствовать далеко, и еще многие другие. Все равно что отнять у человека ноги ради того, чтобы он ходил на красивых, блестящих, новеньких протезах! Вот что сделала с нами ваша цивилизация…
— Айцуко… — Джошуа всем существом чувствовал ее отчаяние и до сих пор не утихшую боль. Кольцо его рук сомкнулось вокруг тонкой фигурки девушки. — Пожалуйста, не плачь, не надо. Я не знаю, что делать, когда ты плачешь.
Она опустила голову ему на грудь.
— Не надо ничего делать, Джошуа. Просто посиди со мной вот так. Я немного устала все время быть сильной.
— Хочешь, я буду сильным за нас обоих? — Джош погрузил лицо в ее блестящие темные волосы и слегка раскачивался вместе с нею.
— Лучшее предложение, которое я слышала в жизни, — серьезно отозвалась Айцуко. — Правда, Джошуа.
— Пришельцы, — вдруг сказал он. — Вот что мне это напоминает. Ну, много веков назад люди на Земле не знали точно, есть ли в Галактике другие, похожие на них, и думали, что если и есть, то непременно — ужасно злобные и жуткие твари. И придумывали про них истории, будто бы те прилетают на Землю и хотят ее уничтожить. Вроде мифов про будущее. И те, кто это все сочинял, называли таких… чужаков «пришельцами». А то, что ты мне рассказала… получается, что мы для дайонов оказались именно теми самыми монстрами.
— Откуда ты знаешь эти старые мифы?
— Идис мне давала книги, когда я был моложе, чем сейчас. Там было столько всяких невероятных событий… Хочешь послушать?
— Давай, — кивнула она. — А кто это — Идис?
— Жена Фрэнка. Она очень хорошая женщина.
Джош попробовал рассказать Айцуко об Идис, но очень скоро заметил, что девушка задремала, уютно устроившись рядом с ним. Тогда Джош осторожно, чтобы не потревожить, уложил ее на все тот же узкий диванчик и поднялся.
Он не позволит ей снова рисковать ради него. Не может допустить, чтобы девушка отправилась добывать для него раотан, как это уже было со шприцем. Это нужно сделать самому, а не посылать вместо себя Айцуко. И сделать немедленно, чтобы уйти без лишних объяснений. «Мужчина, который прячется за женскую юбку, — дерьмо», — сказал как‑то Тревер. Тогда Джош не понял, что это значит. Зато теперь осознал вполне. Он поднялся и, с трудом отведя глаза от прекрасного юного лица дайонки с еле заметными следами слез, покинул ее дом, неслышно выскользнув за дверь.
Заснуть Одо не могла. Ее окружало слишком много нового, непонятного и страшного одновременно. Одной в лесу не так страшно, чем на этой огромной удобной постели. Кстати, ей уже приходилось такое проделывать не раз, она знала лес и не боялась его.
Конечно, Тревер тоже был здесь, и Одо хотелось немедленно прийти и прижаться к нему, единственной в Олабаре знакомой душе. Но ей было целых восемь лет, и она знала, что такие большие девочки не должны проявлять позорную трусость. Сколько раз дед учил ее, что самое главное — уничтожить в себе страх. А сделать это можно, лишь ясно понимая его причины и не бегая от них. Увы, увы, сколько она себя ни уговаривала, ничего не получалось. Одо натянула на голову одеяло и подтянула колени к животу, стараясь занимать как можно меньше пространства, прячась от демонов, подступающих со всех сторон.
