Книжица гордо рассказывала про фитнес-клуб «Суприм», основанный в две тысячи двенадцатом году чемпионом Европы по бодибилдингу Тимуром Таборевичем. Словно желая доказать этот славный факт, иллюстрацией поместили фото самого Таборевича с соревнований — в красных трусах, густо политого рыжеватым автозагаром. Мускулатура и правда была впечатляющей, как и зрелище в целом.
Многие спортсмены пытались создать собственные клубы, когда их карьера клонилась к закату. Некоторые даже преуспевали в этом, но ненадолго, не хватало деловой хватки. Тимур Таборевич оказался приятным исключением. Его бизнес, который сначала состоял из двух скромных залов, — один для занятий аэробикой, другой — с тренажерами, — за эти годы не только не утонул, но и разросся. Бывший бодибилдер построил отдельное здание, в котором теперь располагались шесть залов и бассейн, а спортивные занятия шли по десяткам направлений.
Клуб был дорогой, но не элитный, поэтому Анне несложно было получить туда абонементы.
— Я все еще не понимаю, как с этим гнездовищем здорового образа жизни связан Матадор, — признал Леон.
— Ответ, как всегда, на виду. Туда ходила вторая жертва Артура Мотылева — та, убитая. Когда ее не стало, в клубе даже сутки висел ее портрет. А еще там когда-то занималась девушка, предположительно изнасилованная Алексом Арташовым, до того, как родители увезли ее на лечение. В Москву она больше не вернулась, но факт остается фактом.
— Ну а с Ирэн что? Она туда ходила?
— Ирэн не ходила, — признала Анна. — Тут я ненадолго застопорилась. Но я вспомнила отчет Ярика, который он нам с тобой отослал после того, как изучил все данные по делу Ирэн. Он упоминал, что ее сестра так винила себя в ее смерти, что даже хотела покончить с собой. Так вот, сестра как раз ходила в этот клуб.
— И что? Думаешь, Ирэн доверила сестре свою тайну?
— Однозначно нет. Но сестра могла о чем-то догадаться сама, все-таки они жили под одной крышей.
— Так почему она не пошла в полицию?
— Потому что сестра, — рассудила Анна. — В полицию она как раз не обратилась бы. Да и в фитнес-клубе всем подряд не сообщала, но кому-то могла доверительно рассказать о своих догадках… То ли самому Матадору, то ли он там рядом постоял. Ему было достаточно легкого указания, дальше он уже все сделал сам. Он просто влез в компьютер Надежды Серенко — и убедился, что она и есть Ирэн.
Ее теория, невероятная на первый взгляд, постепенно приобретала смысл. Матадор охотился минимум с две тысячи пятнадцатого года. Клуб существовал с две тысячи двенадцатого. Одно лишь совпадение дат дорогого стоит! Ну а о том, что в спортивных залах стоит неоправданно доверительная атмосфера, Леон знал не понаслышке. Сам он никогда не откровенничал с тренером, но порой слышал такое, что наверняка обычно тщательно скрывали. Если Матадор достаточно внимателен, охотиться за сведениями ему несложно.
— Ты считаешь, что он работает в клубе?
— Как вариант, — кивнула Анна. — Но он может быть посетителем, потому что хакеру с его талантами работать, по большому счету, не обязательно. Нас интересует кто-то, кто работает там минимум четыре года — или столько же посещает тренировки. Кстати, твоим тренером будет лично Тимур Таборевич, так что у тебя больше шансов на важную информацию.
— Как ты этого добилась? — удивился Леон.
— Посредством денег и настойчивости. Большого чуда там нет, Таборевич был и остается практикующим тренером.
— Вот сама с ним и возись, мне не внушают большого доверия мужчины, которые ходят по сцене в плавках, да еще и обмазанные маслом.
— Придется потерпеть, потому что Таборевич даже больший шовинист, чем ты: он тренирует только мужчин. Пообщайся с ним, как сможешь, и, если очень повезет, мы выйдем на Матадора раньше, чем он хотя бы задумается о следующей жертве.
При личной встрече Тимур Таборевич напоминал скорее не ожившую статую греческого бога, а кирпич. Когда он переставал принимать те замысловатые позы, которые на соревнованиях бодибилдеров считаются нормой, становилось ясно, что у него бочкообразная фигура, и никакие мускулы это исправить не могли: округлая грудная клетка, едва заметно переходящая в талию, широкие плечи, короткие ноги, шея одного размера с головой. Как он стал чемпионом чего-то там — оставалось для Леона загадкой, хотя он никогда и не интересовался такими соревнованиями. Ему было достаточно видеть, что после многочисленных «сушек» сорокалетний Таборевич выглядел лет на шестьдесят.
В общении Тимур тоже был не подарок. Он, видимо, вбил себе в голову, что идеальный тренер должен напоминать американского сержанта, поэтому изъяснялся преимущественно короткими фразами и на повышенных тонах. Это не добавило Леону хорошего настроения — при том, что он и так не слишком жаловал тренажерный зал.
