— Иногда ты поразительно похож на Диму, и это настораживает. Не надо мне говорить, чего там нет, я и сама вижу. Давай лучше сосредоточимся на том, что там может быть.
— И что же?
— Любые аксессуары, указывающие на хакера. По официальным данным, ни Гончаров, ни Васильева с компьютерами не работают. Далее — любые записи и пометки, связанные с жертвами. То, что может помочь в похищении, вплоть до лекарств в аптечке. Что-нибудь безобидное на первый взгляд, но связанное с предыдущими убийствами — вроде детского набора для творчества с использованием гипса. Что угодно!
Леон мог ворчать сколько вздумается, осмотр он проводил внимательно. Но все напрасно! Либо Матадор идеально заметает следы, либо он никогда не бывал в этой квартире. Что ж, это хотя бы доказывает, что Элина и Арсений не вовлечены во что-то вместе, иначе они не стали бы таиться друг от друга.
Во время предыдущих расследований им уже доводилось сталкиваться с семейной парой, которая только изображала любовь. По факту же, супруги не жили вместе, и женщина просто прикрывала серийного убийцу. Но в случае с Элиной и Арсением таких подозрений не возникало. Эта квартира принадлежала им обоим, на стенах хватало их совместных фотографий, снятых в разные годы. Невозможно подделать такое счастье! По некоторым снимкам было видно, что их сделали со стороны, случайно, когда Арсений и Элина даже не смотрели в камеру. Еще одно доказательство того, что их роман не был игрой на публику.
— Похоже, на этот раз мы ошиблись.
— Да и в этом расследовании все непросто, — согласилась Анна. — Значит, оставим в покое и их, сворачивайся.
Он уже и не надеялся ничего найти, обыск заканчивал скорее для того, чтобы не было потом чувства незавершенности. И кулон, лежащий на комоде в гостиной, он взял между делом, просто как один из предметов — а опустить уже не смог.
Любой, кто увидел бы украшение, сказал бы, что оно сделано из дерева. Любой, кроме Леона. Он слишком многое видел за годы работы — того, о чем предпочел бы забыть. Но не забыл же! И теперь сквозь тонкую латексную перчатку он чувствовал, насколько необычный материал он держит. Небольшая фигурка, изображающая некое подобие языческой руны, слишком теплая, чтобы быть камнем, слишком легкая, чтобы быть деревом. Неровная и пористая, на пластик не похоже. Он бы не догадался, что это, если бы его спросили еще до знакомства с Анной и расследования дела маньяка из городского парка. Теперь он знал наверняка.
— Аня, ты это видишь?
— Вижу деревянный кулон.
— Уже неплохо, но он, по-моему, не деревянный. Похоже на дерево, и камера различий не передаст, но это вряд ли оно.
— А что же тогда?
— Мне кажется, это человеческая кость…
Антон Чеховский уже сто раз пожалел, что оказался втянутым в эту историю. Это не значит, что он недооценивал свой вклад, он прекрасно понимал, что другой следователь на его месте, возможно, вообще не увидел бы связи между несколькими преступлениями. Раньше ведь никто ничего не видел!
Так что он был на своем месте, но лично ему от этого легче не становилось. Он и сам не заметил, как стал нервным и раздражительным. А как иначе? Он один знал об опасности и не мог больше расслабиться! Он понятия не имел, оставил его преступник в покое или нет. Он не хотел полагаться на милость серийного убийцы, но сам был не в состоянии что-то изменить. Ему оставалось только ждать.
А вот у Анны и Аграновского какое-то расследование продвигалось. Но эти двое не считали нужным отчитываться перед полицией! Они приходили, только когда им что-то нужно, и сегодняшний случай не стал исключением.
— Так, ну-ка повтори еще раз! — потребовал Антон.
— Ты меня слышал.
— Я слышал, но ушам своим поверить не могу! Солари всегда использовала нетривиальные методы, и все же… Кстати, как она?
История с исчезновением Анны была еще одним поводом его раздражения. Сначала Аграновский вваливается к нему посреди ночи, пугает его семью, заставляет Антона несколько дней чуть ли не на ушах ходить. А потом что? Он совершенно спокойно заявляет, что Анна нашлась и это была ложная тревога! При этом сама Анна больше не появляется, на связь выходит один Аграновский.
— У нее все хорошо, — заученно ответил он. Аграновский никогда не говорил ничего другого. — Так мне повторять или нет?
— Хоть у кого-то все хорошо! Повтори, повтори, если наглости хватит.
— Наглости у меня хватит и на большее, а тут ее вообще нет. Мне нужно, чтобы ты тайно и максимально быстро организовал тест ДНК.
На столе перед Антоном стояли три пластиковых контейнера с образцами. В одном находилось нечто, напоминающее осколок очень старой кости. В других двух контейнерах были волосы разного цвета, принадлежащие, очевидно, разным людям. В получении волос нет ничего сложного, их можно умыкнуть где угодно, а вот кость Антона настораживала.
— Ты так и не скажешь мне, где вы это взяли? Чья это кость?
— Мы даже не уверены, что она человеческая, — признал Леон. — Поэтому тест и должен быть неофициальным. Если эксперты вдруг начнут удивляться, зачем ты подсунул им кость животного, притворись, что тебя самого разыграли.
