— Там тоже не радужно, но ничего шокирующего нет. Самым трагичным для него, пожалуй, стало то, что его отец отправился в тюрьму — увлекся финансовыми пирамидами, сначала получил от этого немало денег, потом прогорел. Но у Гончарова осталась мать, которая его и воспитывала. Если вы сейчас спросите, жива ли мать, я сразу скажу: не знаю. То есть, скорее всего, она мертва, это по документам непонятки.
— То есть?
— В двухтысячном году его мать пропала без вести, — пояснил Ярослав. — Она жила в деревне, пошла за грибами и не вернулась, что-то вроде того. Тело так и не нашли, поэтому сочли ее пропавшей.
— Гончаров в это время жил с ней? — насторожилась Анна.
— Нет, он тогда учился в городе, в ПТУ каком-то. Он и обнаружил, что она пропала: традиционно все, не смог связаться по телефону. Он организовал поиски, но тщетно. Да там такая глушь, что не было и шанса найти! Гончарову тогда было девятнадцать лет, он уже не нуждался в опеке. Он уехал в областной центр и оставался там до две тысячи одиннадцатого года, когда перебрался в Москву. На этом — все, никаких темных дел, связанных с ним, я не нашел, внимание полиции он не привлекал. Сначала был хороший мальчик, вырос хороший дядька, а вот с девицей его все сложно.
— Ну вот при такой истории я бы предположил, что они все-таки работают вместе, — указал Леон. — Гончаров знает, какую травму она пережила. Неужели он бы не заметил перемен в ней?
— Вы упускаете другой важный момент: даже если речь идет о мести за судьбу Элины, не факт, что месть эту осуществляет сама Элина, — отметила Анна. — Он спас ее тогда — но лишь отчасти. Теперь это его любимая женщина, насильников которой он не смог наказать.
— И она бы не почувствовала, что живет рядом с психом? — не поверил Ярослав.
— Мы это уже проходили. Да и потом, некоторые женщины находят серийных убийц привлекательными и осознанно идут на отношения с ними. Тот же Фильо умудрился познакомиться по переписке с женщиной, и ее не смущало количество трупов на его счету. Истории маньяков, их прошлое, их повадки — для многих это как погружение в новый мир. Можешь почитать на эту тему книгу Иланы Касой про бразильских серийных убийц. Она, кстати, тоже была в теме — но не так, как я.
— Ты считаешь, что Элина может знать о том, что он убийца? Все, я окончательно запутался! — растерялся Ярослав. Ему-то казалось, что он пришел сюда с финальным ответом, а получил только новые вопросы.
— Сейчас распутаем, — заверила его Анна. — Мне нужно больше узнать об Арсении, чтобы понять, кто он такой. Как тренер он хорош, это понятно. И он, и Элина не лишены настоящих эмоций, они искренне привязаны друг к другу. Следовательно, Матадор, кем бы он ни был, социопат, а не психопат. Ну а дальше… Пока я не заметила ни у одного из них склонности к насилию. Это ничего не значит. Я бы хотела поговорить с кем-то, кто знает Арсения. Со знакомыми Элины я бы тоже пересеклась, но это, скорее всего, будет бесполезно.
— Почему?
— Ее круг общения, насколько я поняла, — это новейшие знакомые. Друзья и коллеги. А мне нужен кто-то, кто знал Матадора в детстве. Это сейчас он сдержанный и спокойный, раньше ему сложнее было контролировать свою природу.
— Да, но если Элина стала такой из-за изнасилования, ее детство тут никакой роли не играет, — отметил Ярослав.
— Она не могла стать такой
— Да вроде, жив… По крайней мере, я никаких сообщений о смерти не встречал.
— Найди его, пожалуйста, и поговори, посмотрим, как он опишет своего сына.
— А с Элиной что?
— Элина пусть живет себе, не о ней речь.
— Так зачем в это впрягать Ярика? — удивился Леон. — Давай я сделаю!
— Нет, ты так просто не выкрутишься, — слабо улыбнулась Анна. — Для тебя есть задача посложнее.
— Дай догадаюсь: съездить в родовое гнездо Гончаровых?
— Ага, туда. Там прошло становление личности Гончарова. Нужно понять, почему он вдруг рванул в Москву, роняя тапки — из любви к столице или была другая причина. Возьми с собой камеру, я хоть так поучаствую!
Больше она ничего не сказала, но это было и не нужно. Даже Ярослав, знавший ее не слишком хорошо, видел, как тяжело ей быть прикованной к кровати. Как странно, что Леон просто принял случившееся с ней и не попытался отомстить…
— Я-то не против прокатиться, — вздохнул Леон. — Но мне не нравится, что ты будешь здесь одна. Думаю, нам с Яриком лучше работать в разное время. А кто-то один пусть побудет с тобой!
— Работайте одновременно, мы не знаем, сколько у нас времени и чем занят Матадор. Между прочим, я буду не одна.
— Призовем Диму?
— Да, обстоятельства чрезвычайные, поэтому мне придется довольствоваться его обществом. Как видите, из нас троих меня ждет самая тяжелая участь!
