В девяносто восьмом его посадили. Его семья на суде не присутствовала, а сын навестил его в тюрьме только один раз. Но и этого Константину хватило, чтобы понять: все эти годы он был слеп. Не важно, сколько денег он дал своему сыну, какое образование обеспечил, какую квартиру обставил. На него смотрело настороженное существо, привыкшее к страданию. Арсений не чувствовал по отношению к отцу ни жалости, ни симпатии. Он пришел лишь по одной причине: сказать, что между ними не должно быть никакой связи.
— Я пытался расспросить его, как он, что с ним происходило… А он сказал мне, что уже слишком поздно.
«И он был прав», — невольно подумал Ярослав.
Гончаров-старший еще пытался связаться с семьей, но это были наивные попытки. Его звонки оставались без ответа, его письма уходили в пустоту. Зато у него появилось много свободного времени на размышления, тюрьма этому способствует.
Вот тогда он и понял истинный масштаб горя, принесенного его неведением, безразличием, закрытыми глазами. Его жена была тяжело больной женщиной. Переодевание мальчиков в девичью одежду было лишь верхушкой айсберга. Что она делала дальше — не знал никто, но у нее были часы на проявление садистских фантазий. Речь шла о матери, которая, возможно, убила маленького беззащитного сына. Если она способна на такое, она уже не остановится ни перед чем.
О том, что жена пропала без вести, Константин узнал от общих знакомых. Никаких других версий, кроме немолодой уже женщины, заблудившейся в лесах, тогда не рассматривалось. Но он чувствовал… Он и сам не мог толком описать это чувство. Уже тогда у него появилось ощущение, что он породил монстра.
— Точнее, мы вдвоем породили, я и она… Она — действием, я — бездействием. Когда я думал об этом, я вспоминал, как часто мои сыновья просили меня о помощи. А я даже не понимал этого! Их слова, жесты, взгляды… Они ждали, что я пойму. А я просто не хотел понимать!
Освободившись, он поехал в деревню. Куда еще ему было податься? Но его встречал только обгоревший дом. Тогда одни припомнили ему историю с финансовой пирамидой и попеняли на то, что он только такого и заслужил. Другие же пожалели его, приютили, обогрели. Рассказали, что на момент исчезновения его жена была одна, что сын приехал вместе с полицией. Но Константин чувствовал: все не так просто. Если монстр хочет что-то сделать, монстр найдет путь. Поэтому он не стал искать сына… он не готов был ко встрече с тем, во что превратился Арсений.
— И это тоже было трусостью, — заметил Ярослав. — Если ты считал, что вырастил урода и убийцу, мог бы хоть кого-то предупредить!
— А кто поверит бывшему уголовнику? Все решат, что это месть папаши, которого сын отказался содержать! Я не имел больше права изображать его отца.
Константин попытался начать жизнь заново, уехал к знакомым в Подмосковье, нашел работу и временное жилье. У него все было — но это оказалось ненужным. Чувство вины давило на него неподъемным грузом, с каждым днем оно становилось только тяжелее. Его ночи давно перестали быть спокойными: бессонница сменялась ночными кошмарами. Иногда ему снились маленькие сыновья, умоляющие о помощи, иногда — жена, заблудившаяся среди черных болот. Все его мысли были заняты ими, он жил прошлым, будущее его не интересовало.
Тогда Константин решил, что накажет сам себя. Он бросил работу, собрал только самое необходимое и ушел от друзей. Он добровольно стал бродягой. Его такая жизнь не радовала, она мучала его, подрывая и без того не самое крепкое после тюрьмы здоровье. А он даже не позволял себе спиться, алкоголь принес бы облегчение, которое он считал незаслуженным. Назначенное самому себе наказание он принимал с завидным смирением.
Он никогда не забывал, что Арсений по-прежнему где-то там, живет среди людей. И он уже не был маленьким беззащитным мальчиком, которого Константин бросил. Чудовище должно проявить себя… И вот пришел человек, назвавшийся полицейским, и спрашивает о нем. Круг наконец-то замкнулся.
— Он сам не пытался найти тебя? — спросил Ярослав.
— Я ему не нужен.
— Ты его обидел. У нас есть основания полагать, что он склонен к мести.
— Не знаю, что вы там полагаете, но он не к мести склонен… Нет, он убирает тех, кого считает помехой. Не обязательно себе, вообще всем! Я увидел это в его глазах, когда он навещал меня. Думаю, если мы снова встретимся, он убьет меня, но не придет за мной сам.
Не этого ожидал Ярослав, когда ехал сюда. Совсем не этого! Его воображение уже нарисовало воинственную мстительницу с лицом Элины Васильевой. Но если Константин не ошибся, многое становится на свои места. И не важно, что Арсений Гончаров показался им приветливым, он даже Анну обманул! Такие, как он, не показывают свое истинное лицо сразу.
А это значит, что Элина, живущая с ним под одной крышей, из подозреваемой превратилась в потенциальную жертву.
