«Прекрасно, все складывается в мою сторону, пока не поступила информация от главного офиса корпорации, я здесь царь и бог. Нужно максимально использовать выигранное время». – В свою очередь размышлял Жак, направляясь в офис начальника станции.
– Докладывай, – с порога начал требовать Жак, входя в командный отсек. – Докладывай, как ты мог довести станцию до такого плачевного состояния? – говоря, Жак прохромал до кресла начальника станции, упал в него и уставился на Лона требовательным, не терпящим извинений взглядом. Этот жест красноречиво показывал, кто в доме хозяин. Лучший способ защиты – это нападение, он четко это знал и постоянно использовал в своей работе. Только на кону теперь не работа, а его жизнь.
– Господин Жак, да как же … – Лонг попытался перевести тему, приводя в порядок мысли, – вы ранены? Может доктора?
– Вражеский бластер, знаешь ли, а вот доктора можно пригласить, мысль хорошая. Ты докладывай не тяни время.
– Что докладывать, вы все знаете. Недалеко от станции внезапно взорвался принадлежащий вам звездолет, через некоторое время приборами ближней связи обнаружена шифрограмма, идущая с неизвестно откуда взявшихся за пределами маскирующего поля аварийных маячков. Я не знал, что думать? Сплошной сумбур из событий. Потом сканирующими системами станции обнаружен шаттл, направляющийся к планете. Я сразу послал к нему дежурный истребитель, думал, это он выбросил маячки за периметр, оказалось, нет. Это был шаттл, который доставил вас на корабль, перед взрывом. Из доклада пилота установлено, что он случайно остался цел после взрыва вашего звездолета, отброшенный взрывной волной за планету, получил сильные повреждения и следовал для ремонта на планету. Мы немедленно загрузили в дешифратор сигнал с аварийных маячков, сейчас он работает над расшифровкой послания, или чего там.
Жак онемел, слушая доклад, – «что взять с этого идиота, в шаттле точно беглецы, которые уцелели, шустрые ребята, чтоб их. Но план тот же, нужно бежать, черт с ней с корпорацией. Скоро здесь будет адмирал Мар на своём монстре. Мало никому не покажется. У меня два пути, первый – найти звездолет здесь и бежать, или второй вариант – улететь на пассажирском лайнере. Второе конечно предпочтительней».
– Хорошо, разберемся, тщательно проверь аппаратуру, усиль криптозащиту и включай. Когда отходит ближайший пассажирский лайнер в метрополию?
– Через десять минут, господин Жак. – У Лона отлегло, он немного расслабился.
– Закажи мне служебную каюту и забронируй место в транспортном ангаре для шаттла с пилотом.
– Вы не успеете… – начал Лон.
– Там враг, Лон! Враг! Его надо обезвредить. Такова моя работа. Выполняйте, и предупредите, я сяду в пути, дайте лайнеру опознавательные коды. – Добавил он для убедительности, во избежание дополнительных вопросов.
Лонга не надо было упрашивать, чем быстрее свалит отсюда Жак, тем спокойнее будет на станции и ему самому.
– Разрешите разблокировать канал связи с космопортом?
– Разрешаю, действуйте быстро и решительно, я знаю, вы умеете собраться, когда надо, – ободренный такой похвалой, а еще больше тем, что скоро избавится от начальства, Лонг начал действовать с удвоенной энергией. А Жак в нетерпении считал секунды и думал, – «успею или не успею вырваться отсюда!?»
Через пару минут тот доложил, что все организовал, шаттл готов и Жак может немедленно вылетать.
– Отлично, отлично. Не торопитесь включать связь, все тщательно проверь! – и заковылял к выходу, но Лонг предусмотрел этот нюанс, за дверью стояла гравиаколяска. Жак крякнул, но отказываться не стал, через две минуты был в шаттле, через три стартовал.
Лон смотрел сквозь панорамное окно станции на удаляющийся шаттл, который набирая скорость, увозил высокое начальство. Сначала это зрелище пробудило сомнения, потом его начали грызть смутные подозрения, которые переросли в панику. Уж очень внезапно и странно было все происходящее, можно еще остановить шаттл, но боязнь наказания и сомнения в правильности этих действий победили.
Лон распорядился задействовать связь, проверил секретный канал со штаб квартирой корпорации и решился доложить наверх о случившемся, запросить инструкций.
Давно Берг не испытывал таких ударов, он сидел в кресле и глотал ртом воздух, как рыба, выброшенная на берег, не в силах произнести ни слова. Наконец стали прорезаться не членораздельные звуки, которые постепенно переросли в нормальную речь.
– Повторите еще раз, что вы мне сейчас доложили? А то может быть, я ослышался? – Помощник стоял ни жив, ни мертв, он чувствовал, надвигается расправа, и первой жертвой может стать он. Ибо гонца принесшего плохую весть – казнили, прям как в древности.
