Последний занавес полностью

Выяснилось, что на следующий день первым же утренним поездом в Лондон отправились Миллимент, Седрик и сама Дездемона. Предстояло кое-что сделать. Вернулись они к вечеру. Именно тогда, в среду, с вечерней почтой, прикинул Аллейн, анонимка пришла в Ярд. Путем наводящих вопросов он выяснил, что в Лондоне они разошлись каждый по своим делам, с тем чтобы встретиться вечером на вокзале.

— А мисс Орринкурт? — поинтересовался Аллейн.

— Боюсь, — величественно ответствовала Дездемона, — что я не имею ни малейшего представления о передвижениях мисс Орринкурт. Вчера ее весь день не было видно, может быть, она ездила в Лондон.

— А вообще-то она здесь сейчас живет?

— Судя по виду, мистер Аллейн, вас это удивляет, — сказала Дездемона, хотя самому Аллейну вовсе не казалось, что он выглядит хоть в малейшей степени удивленным. — И это после всего, что произошло! После того, как она настраивала папу против нас! После всех унижений и обид, которые мы от нее претерпели. И — да, она живет здесь. Тью-ю!

— А сэр Седрик?..

— Седрик, — заявила Дездемона, — теперь Глава Семьи, но при этом я вынуждена прямо сказать, что, с моей точки зрения, во многом его поведение необъяснимо и неприемлемо. Особенно с Соней Орринкурт (никто и никогда не заставит меня поверить, что это ее настоящее имя). Что ему нужно, что нужно им обоим… ладно!

Аллейн не стал настаивать на подробностях, связанных с поведением и планами Седрика. Сейчас его больше интересовала сама Дездемона. На противоположной стене висело зеркало в георгианской раме. Аллейн заметил, что Дездемона время от времени поглядывает в него. Даже не убирая ладони от глаз, лишь слегка поворачивая голову, она успевала незаметно, но внимательно оценить свой вид. Вроде бы она смотрела на Аллейна, но при этом ее взгляд нет-нет да возвращался к зеркалу, и Дездемона каждый раз с удовлетворением удостоверялась, что производит нужное впечатление на собеседника. Аллейну же казалось, что он беседуете манекеном.

— Насколько я понимаю, — продолжал он, — это вы обнаружили в саквояже мисс Орринкурт банку с крысиной отравой?

— Кошмар, верно? Вообще-то нас там было четверо. Моя сестра Полин (миссис Кентиш), моя золовка и мы с Седриком. Это было в ее гардеробной. Обыкновенный на вид саквояж, весь обклеенный ярлыками туристических компаний. Тысячу раз говорила я Томасу, что это всего лишь жалкая актрисуля. Даже меньше. Ее место в третьем или четвертом ряду хора, и то если повезет.

— И это вы открыли банку?

— Почему я? Мы все. Седрик попытался отвернуть крышку, но она не поддавалась. Тогда он потряс банку и сказал, что, судя по звуку, она не заполнена. — Дездемона понизила голос. — Полупустая, говорит. А Милли (это моя золовка, миссис Генри Анкред) подхватывает… — Дездемона замолчала.

— Да? — поторопил ее Аллейн, изрядно утомленный этими отступлениями в область генеалогии. — Так что же сказала миссис Генри Анкред?

— Что, насколько ей известно, эту банку никогда не открывали. — Она уселась поудобнее и продолжала: — Не понимаю Милли. Она так уверенно обо всем судит. Да, признаю, она совершенно незаурядная личность, но… как бы сказать, она не из Анкредов и ей непонятны наши чувства. Она… давайте смотреть правде в глаза, она из СК[46], вы же понимаете.

Аллейн оставил без внимания это воззвание к голубой крови. И просто спросил:

— Саквояж был заперт?

— Сами мы бы не стали ничего открывать, мистер Аллейн.

— Да? — неопределенно переспросил он.

Дездемона бросила взгляд в зеркало.

— Пожалуй, Полин могла бы, — помолчав, признала Дездемона.

Аллейн выждал немного и, поймав взгляд Фокса, поднялся.

— А теперь, мисс Анкред, — сказал он, — не могли бы мы осмотреть комнату вашего отца?

— Комнату папа?

— Если можно.

— Но как же я?.. Не возражаете, если… я попрошу Баркера…

— Пусть он просто покажет нам, куда идти, а там уж мы сами разберемся.

Дездемона импульсивно вскинула руки.

— Нет, вы всё понимаете, — сказала она. — Вы понимаете, каково всем нам. Благодарю вас.

Аллейн слегка улыбнулся, уклонился от соприкосновения с вытянутыми руками и направился к двери.

— Итак, может, Баркер объяснит нам, как найти комнату? — сказал он.

Дездемона метнулась к кнопке звонка, и через минуту-другую на пороге появился Баркер. С чрезвычайной торжественностью она объяснила ему суть задания. При этом Дездемоне удалось представить Баркера образцовым слугой старинного аристократического дома. Атмосфера в маленькой гостиной все более и более наполнялась духом феодальных времен.

— Эти господа, Баркер, — закончила она свою речь, — приехали сюда, чтобы оказать нам помощь. Мы со своей стороны должны всячески им в этом содействовать. Вы меня понимаете?

— Конечно, мисс, — поклонился Баркер. — Прошу вас, сэр.