— Вот тебе, а не носитель, понял?
Он знал, что так будет. С той самой секунды, когда я, выйдя из ресторана, сообщил о своих достижениях. Брик посмотрел на Машу, и та кивнула.
— Рехнулась? — набросилась на нее Элеонора. — Ты соображаешь, что…
— Моя дочь в опасности, — отрезала Маша. — Вариантов у нас два — ты, да я. Ты не обязана брать на себя такое. Значит, носителем буду я. Давайте скорее.
По стеклу постучали. Мы все — даже Брик — вздрогнули и повернулись. Снаружи стоял Харон и глядел главным образом на меня. Я опустил стекло.
— Если вы блефовали — так и скажите. Я не буду сердиться, просто уеду. Честно говоря, я ни на грош не верю в то, что вы предлагаете…
— Ваша супруга была скорее брюнетка или рыжая? — спросил Брик.
После недолгого молчания прозвучал ответ:
— Она красила волосы в черный.
Я часто мечтал научиться читать мысли. Но сегодня радовался, что не умею. Даже наша «спонтанная телепатия» исчезла. Я стоял у двери и смотрел на затылок Маши, которая сидела на полу, скрестив ноги. А напротив нее, спиной к окну, сидел точно так же Харон. И меньше всего на свете я бы хотел узнать, что чувствует Маша, глядя в глаза убийце своей дочери.
Элеонора, скептически фыркая, сидела на стуле у кухонной ниши. Брик устроился у противоположной стены. К стене мы поставили матрас, Брик подпер его табуреткой, на которую и уселся.
— А что, доски с буковками не будет? — поинтересовалась Элеонора.
Ответил Харон:
— Вы полагаете это смешным?
— А вы полагаете, я должна тут соплями умываться из-за того, что у незнакомого мужика пять лет назад супружница преставилась?
— Нет. Но я надеялся, что вы цените стремление друзей спасти девочку. Видите ли, я не получаю удовольствия от нахождения здесь, и до сих пор не верю в успех предприятия, поэтому мне ничего не стоит уйти…
— Ты не сможешь уйти, — сказал Брик.
Мы все посмотрели на него. Брик смотрел на Харона.
— Простите? — Харон наклонил голову.
— Это вряд ли. Твое поведение недопустимо и непростительно. Но сейчас не об этом. Мой друг Дима обладает навыками каких-то элементарных единоборств, и он ощутимо сильнее тебя физически. Кроме того, ему охотно поможет Элеонора, она тоже умеет драться.
Харон тихо засмеялся, покачал головой:
— Так вот оно что… Вы заманили меня в ловушку? Ах, дети, я ведь предупреждал, что бесполезно…
— Ты меня не так понял, — перебил Брик. — Я не сказал, что тебя будут бить и пытать. Я говорю, что тебе не дадут отсюда выйти до тех пор, пока все не получится. Мы будем сидеть тут столько, сколько потребуется для успешного выполнения миссии. И ты сделаешь все, что я скажу, иначе не простишь себе. Мы это усвоили?
Любой другой человек среагировал бы на тон, на грубые слова. Харон воспринимал информацию.
— Мы это усвоили, — кивнул он и посмотрел на Машу.
— Прекрасно, — развел руками Брик. — Тогда приступим.
Первым делом он потребовал отключить телефоны. Мы с Машей подчинились, учитывая что поставить свои сим-карты он нам так и не дал, хотя вернул: «Дима, ты обещал этому существу, что не вмешаешься. Хочешь появиться на экране его радара? Маша, ты хочешь привести его к Юле?» А вот Элеонора возмутилась:
— Да щас!
— Человеческий дух — это не фрагмент силы Исследователя, — пояснил Брик. — На него воздействуют любые электромагнитные поля, источники сигналов. Не задумывалась, почему так много историй о призраках в заброшенных замках, и так мало — о призраках в колл-центрах?
Элеонора готовилась возразить, не могла заставить себя поступить так, как сказал он.
— Эль, отключи, — попросил я. — Если он иначе не сумеет, всем будет хуже.
Сработало. Услышав просьбу от меня, Элеонора подчинилась, бросив на Брика уничижительный взгляд. Мысленно я вздохнул и перекрестился. Никогда не думал, что манипулировать Элеонорой так легко. Оставалось лишь надеяться, что явление это временное и, как только Эля справится с потрясением, снова станет неуправляемой.
— Отлично, — кивнул Брик, когда Эля продемонстрировала ему экран с гаснущим логотипом производителя. — Теперь вы, уважаемый Павел Аркадьевич. От вас мне потребуется небольшой градус доверия и крохотное усилие.
Харон склонил голову, показав, что внимательно слушает. Он улыбался, будто согласился поиграть с детьми. Может, и не надеялся что-то получить, а попросту развлекался, наблюдая за нашими действиями.
Задребезжал под ударами дождя жестяной отлив снаружи. В комнате сделалось темно, я потянулся к выключателю. «Не надо», — раздался в голове спокойный голос Брика. Я опустил руку и с удивлением обнаружил, что боюсь. Детский суеверный страх перед темнотой наложился на куда более существенный ужас: сейчас сюда придет дух мертвого человека.
