В ванной зашумела вода. Я стоял в кухне и думал, оставить ли какую-нибудь записку. Но в голову не пришло ничего умнее банальнейшего «Я тебя люблю», и я отверг эту идею. Уже в подъезде прикурил сигарету, и стало немного легче. Цой определенно в чем-то был прав.
Брик скорбным молчанием выразил соболезнования. Молчал довольно долго, до тех пор, пока я не сел за руль. Потом подал голос:
— Слушай, понимаю, как ты это воспримешь, но все-таки подумай. Если мы вдвоем договоримся с Борисом, я смогу немного изменить сознание Жанны, и она…
— Если еще раз предложишь такое, я тебя ударю.
— Извини. Беспокоюсь только о тебе. Ты можешь ее потерять, знаешь…
— Знаю. — Я опустил ручной тормоз, выбросил окурок в окно и вывел «Форд» со двора.
— И все-таки рискуешь. — Брик открыл свое окно, вытащил пачку сигарет — и когда только успел купить? — Забавная реализация подсознательного желания вернуться к Маше. А ведь я тогда говорил тебе, что именно с ней ты вероятнее всего будешь счастлив. Ты все перепутал, и вот результат. Сломанные судьбы, сломанные люди. А, впрочем, вам решать. Я уже достаточно напортачил, пытаясь помочь.
Дальше он молчал. До тех пор, пока я не вырулил на дорогу, ведущую в город. Справа мелькнула пожарная часть, трое человек, застывшие на остановке в ожидании автобуса.
— Мне нужно заехать домой, — сказал он.
— Зачем?
— Ну, во-первых, я тоже хочу переодеться, а то и душ принять по-быстрому. А во-вторых, попрощаться с Катей.
— Кати там нет.
Он смотрел на меня долго. Я успел повернуть, слева и сзади остались величественные трубы ГРЭС, на которой когда-то наивный Брик предлагал испытать генератор Тесла.
— Все как в прошлый раз. — Я, прекратив себя сдерживать, ударил кулаком по рулю. — Ты по ночам таскаешь трупы, выстраиваешь гениальные стратегии, а я только и успеваю за тобой разгребать.
— Ну разве мы не отличная команда? — И он, ухмыльнувшись, крутнул спиннер в левой руке.
Я молча включил поворотник и остановился у заброшенного завода. Вылез наружу, обошел машину и открыл пассажирскую дверь.
— Выходи.
Секунда ему понадобилась на раздумья. Спустя эту секунду он убрал спиннер, отстегнул ремень и вышел. Я толкнул его в плечо, заставляя идти вдоль бетонного забора. Брик подчинился. Шагал впереди, пока трава не достала ему до пояса. Остановился.
— Лопату забыли, — сказал он и повернулся ко мне.
— Смешно? — спросил я.
— Нет. Просто пытаюсь тебя немного подбодрить.
— Ну так давай
Голова Брика дернулась вниз, но он с видимым усилием поднял ее. В глазах мелькнул испуг.
— Дима, тебе зачем это?
— Давай лучше о том, чем тебе это грозит. Конечно, сам ты не погибнешь. Но вот это тело — потеряешь. Вселишься в другое. Пока ты будешь пускать слюни и ссаться, время выйдет, и Юля умрет. Или, как Разрушители, уничтожишь мозг носителя и будешь управлять им, будто куклой? Слов нет, она, увидев тебя, сразу закричит: «Папа!» — и бросится на шею.
Мне казалось, я вижу, как в его глазах бегут строчки программного кода, будто у киношного киборга. Брик думал, лихорадочно обрабатывал информацию.
— Ты не убийца, — выдал он, наконец.
— Да ладно? — Я усмехнулся. — Давай вспомним. Первого мента я убил, сбросив с крыши. А потом, в твоем домике, во время пожара, мы их даже не считали. И не надо рассказывать, что они были Разрушителями. Я видел — людей, убивал — людей. Не хочу тебя расстраивать, Принц, но эту черту я давно перешагнул.
Снова напряженные раздумья. Взгляд в сторону.
— Кате ничего не угрожало.
Быстро и сильно я ударил его в живот. Брик согнулся пополам, не устоял на ногах, свалился на бок. Поднял на меня перекошенное лицо:
— Дима, я серьезно, — сказал, хватая воздух ртом. — Голова Кати заблокирована. Я знаю, что делаю. И о твоей семье я тоже позаботился…
Я рывком поднял его на ноги, бросил спиной на бетонный забор. Где-то вдалеке залаяла собака. Не то здесь все еще что-то охраняют, не то просто бродячие. Их еще не хватало.
— Ты знал, что эта тварь припрется к ней домой, и спокойно сидел, смотрел представление дочки?
— Не так уж спокойно, — поморщился Брик.
Разбивать ему лицо я не хотел. Слишком много перед кем придется отчитываться. Поэтому следующий удар пришелся в грудь, и Брик, вскрикнув, выдохнул весь воздух из легких.
— Кто вселился в Щербакову?
— Разру…
Договорить ему я не дал — еще один удар, и Брик начал задыхаться.
— Слушай внимательно, — наклонился я к нему. — Я не Рыбин в школе. Я знаю, как бить, чтобы ты не радовался новым ощущениям, а умолял остановиться или хотя бы убить сразу. Если хочешь, чтобы все прекратилось, и я тебе помог, прекрати мне врать. Я помню, как выглядели Разрушители, и это даже близко на них не похоже.
Он стоял, согнувшись, и тяжело дышал. Откашлялся, сплюнул. Я с тревогой проследил за плевком — нет, пока без крови. Обошлось.
— Справедливо, — прохрипел, наконец, Брик.
— Что?
