Однако, невидимка не стал упорствовать, а подло сдернул резинку, больно дергая за косу. Олеся против воли взвизгнула.
Жирдяй недоуменно покосился. Она сделала вид, что не при чем.
— Август Рудольфович, давайте размышлять, — старательно проговаривая слова, чтобы больше не сорваться на вульгарный визг, Олеся вернула разговор в нужное русло.
— Итак, Олесенька, запоминайте. Не так давно я развелся. Любовь-морковь и все такое кончилось, быт заел, а тут такая женщина подвернулась, ммм… — взгляд Августа затуманился. — Но это я так, к слову. Короче, развелся я, а по закону дом пополам…
Олеся буквально заставляла себя вслушиваться в слова Августа, потому как призрачный маньяк и не думал прекращать поползновения. Внезапно сзади, у основания шеи, там, где начинался ворот водолазки, Смирнова почувствовала укол, словно кто-то случайно задел ее острым ножом. Затем ткань аккуратно оттянули и начали разрезать. Олеся чудом не напоролась на призрачный кинжал — так велико было желание дернуться. Уйти, убраться, да хоть провалиться сквозь землю. Лишь бы не ощущать пугающие прикосновения.
— Бывшая ни в какую свою долю продавать не соглашается, говорит обману, — вещал Август. — А разве я когда обманывал? Не было такого. Если и было, то давно — в прошлой жизни. В общем, сошлись на том, что я ей жилье на свои кровные покупаю, в документах ее имя указываю, только после этого она дарственную на меня катает…
Едва слышимый треск разрезаемой ткани прекратился. Судя по тому, что вещь еще держалась, до конца маньяк ее не рассек.
Через прореху в водолазке внутрь мгновенно проник воздух, разгоряченному телу он показался невозможно холодным. Олеся хотела прижаться к спинке кресла, но ей не дали. Следом за воздухом пробрались наглые руки.
— Я и не знаю, какую лучше. Вроде бы и тратиться особо не хочется, но и доводить до судебного разбирательства я тоже не вижу смысла. Адвокат, естественно, землю носом роет, но пока плохо старается. И зачем только я ему столько денег плачу, вопрос? Пора снизить оклад…
Призрачные ладони едва задевали кожу, скользя по спине. Они вынуждали выгибаться навстречу прикосновениям, растворяться в ощущениях, забыть обо всем и наслаждаться. Но Олеся сидела прямо, отрезвляя голову до боли прикушенной губой. Она не понимала себя, свое тело, отзывающееся на касания. Ведь это было ненормально, чудовищно, невыносимо. Бояться до дрожи, до заикания, до потери сознания и одновременно жаждать продолжения, хотеть чего-то большего.
— Как вы думаете, Олесенька, что мне выбрать? — вопрос толстяка застал врасплох, поэтому она ответила не сразу.
— Ну. Думаююю разумно будет остановиться на двухкомнатной квартире. У нас как раз есть неплохой вариааант…
Невидимые пальцы дотронулись до поясницы, задевая тонюсенькие волоски.
— Отличный райооон, удобный этаж, чуть завышенная ценааа, но сама квартира не в идеальном состоянииии…
Проникли за пояс брюк и принялись мягко надавливать на крестец.
— Хм, а фото имеются? — поинтересовался Август.
— Да, конечно, сейчас открою файлииик…
Олеся повернула голову к монитору, пытаясь раскрыть нужную папку. В это время невидимка поменял дислокацию. Ноги сами собой раздвинулись, и она услышала уже знакомый треск разрезаемой ткани. Брюки, проиграв коварному маньяку, украсились непредусмотренным отверстием.
— Вот, пожалуйста, глядите.
Паника накатила с новой силой. Смирнова дернулась, левой рукой принялась искать сумку с баллончиком, но так и не могла найти. Сумка исчезла.
Август, пододвинувшись, самостоятельно повернул экран, выхватил из ослабевшей кисти мышку и принялся листать фотографии.
— Так, и что мы имеем…
Невидимка огладил внутреннюю сторону бедер и отодвинул край трусиков. Олеся судорожно задышала — в ноздри хлынул кислый запах пота толстяка, смешанный с чем-то сладким. Попыталась сжать ноги, но куда там. Маньяк держал крепко.
— А неплохо! — радовался жирдяй. — Как раз то, что нужно.
Пальцы прикоснулись к теплым складочкам, раздвигая. Нашли чувствительную точку и стали нежно ее массировать.
Олеся едва не заорала в голос — так остры были ощущения. Волны удовольствия сплетались с потоками ужаса, трансформировались, превращаясь в нечто совсем невообразимое.
Фоном звучал голос Августа.
— Да, я, пожалуй, и, правда, выберу эту. Вроде и дорогая, но запущенная. Вот Надька порадуется! Ремонт замотается делать.
Одна невидимая ладонь продолжала ласкать волшебный бугорок, другая двинулась чуточку ниже. Смирнова стиснула зубы, чтобы не застонать, ощущая, как пальцы медленно приникают внутрь. Сжалась, не позволяя им там хозяйничать, вот только опять напрасно. Маньяк твердо вознамерился отыметь ее руками, и сопротивление лишь усилило напор.
— Давайте заключим договор, — отстав от компьютера, заявил Август. — Я готов прямо сейчас подписать все бумаги.
Олеся с трудом поняла, что он хотел.
— Да, конечно. Я прямо сейчас выведууу.
— А хотя подождите, — остановил ее толстяк. — Поинтересуюсь, пожалуй, вначале у Вячеслава.
Вячеслав.
Смирнова машинально перевела взгляд на директора. Орлов наклонился вперед и буквально пожирал ее глазами.
