Он наклонился и впился в ее рот поцелуем. Властно проник языком между губами, что-то впрыскивая внутрь. Смирнова машинально сглотнула. Терпкая сладость мгновенно разлилась по горлу, теплым сгустком скользнула дальше и спустя вздох превратила тело Олеси в один сплошной пылающий жаром сгусток нервов. Исчезли страх, отвращение и ненависть, в мозгу поселилась всепоглощающая радость. Счастье, что такой мужчина заметил ее, выбрал из миллионов, одарил своим вниманием.
Орлов отстранился, она протестующе замычала. Его прохладные губы дарили ей ни с чем несравнимое удовольствие, и лишиться их столь быстро было ужасно.
Внезапно перед глазами поплыло. В голове зашумело, очертания комнаты размазались, лишь прекрасное лицо Вячеслава, Смирнова продолжала видеть четко и ясно. Словно он стал центром ее мироздания, единственным ориентиром, главным вершителем судьбы.
— Ну, ну, дорогая, — ласково протянул Орлов. — Не нужно жадничать. Вы же хотите дослушать сказку?
Если бы могла, Олеся страстно выкрикнула заветное «да», потому, как сейчас была согласна выполнить любой его каприз. Но говорить, ей так и не было дозволено.
— Пожалуй, можно убрать путы? Вы будете прилично себя вести?
Почувствовав, что свободна, Смирнова, яростно закивала.
— Хорошо, устраивайтесь поудобнее, — разрешил Вячеслав. — Правда, вернуть голос я пока не могу, чуть позже. Хотя это и лишнее. Вы слишком громко стонете, а нам свидетели ни к чему.
Он лукаво улыбнулся и начал подниматься с колен. Возражая против его ухода, Олеся крепко вцепилась в рукав рубахи.
— Ну-ну, вы обещали вести себя хорошо, — напомнил Орлов строго. — Мне вернуть путы?
Она замотала головой и разжала пальцы.
— Вот и замечательно, продолжим. Не волнуйтесь, ваша маленькая подружка останется с вами.
Подтверждая его слова, когтистая ладонь аккуратно дотронулась до щеки Олеси. Вячеслав поднялся и вновь с комфортом устроился в кресле.
— Так, на чем я закончил? — сам себя спросил мужчина.
Олесе хотелось крикнуть: «На мне!» Но из горла вырвалось лишь очередное мычание.
— Вспомнил! — щелкнул он пальцами. — Итак, наши расы всегда жили рядом друг с другом. Возникало хоть сколь крупное поселение, в нем обязательно появлялись мои родичи. Ассимилировались, приспособлялись, внедрялись в среду, но всегда помнили о своем естестве.
Летающая ладонь тем временем распустила Олесе хвост и принялась массажировать голову, предварительно втянув в подушечки угрожающие когти. Совсем как кошка.
— Те, кто по какой-то причине отказывались от собственной сущности, вскоре жалели о принятом решении, да было поздно, — Орлов презрительно усмехнулся. — Да, были и такие индивиды, кто до конца своей жалкой жизни пытался оставаться человеком. Весьма короткой жизни, я вам скажу, Олеся Александровна. Ну да ладно, не будем сейчас об этих неудачниках. Поговорим о лучших представителях моего племени.
Смирнова вслушивалась в слова Вячеслава, даже не пытаясь их осмысливать, лишь пропускала их сквозь себя, шестым чувством зная, что потом обязательно воссоздаст в памяти каждую фразу, каждую интонацию. Она воспринимала его речь, словно мелодию. Необычную, яркую, сочную и невообразимо прекрасную. Ее хотелось слушать, опустив веки, полностью погружаясь в мир создателя.
— Кто-то называл нас вампирами, пьющими не только кровь, но и энергию. Другие именовали демонами-обольстителями, инкубами. Третьи — оборотнями, четвертые — бесами. А кто и просто нечистью, чудовищами, монстрами. Совсем как вы недавно.
Орлов рассмеялся.
— Да как нас только не называли! Глупцы! Хотя, если вдуматься, каждый из них был по-своему прав, пусть и не до конца.
Олеся качалась на волнах удовольствия. Ладонь в ее волосах творила чудеса. Мягко надавливала на кожу, сжимала виски, аккуратно тянула за пряди. Заставляла в истоме закатывать глаза.
— Мы вобрали лучшее из арсенала представителей этих фантастических и, да, Олеся Александровна, несуществующих рас. От вампиров мы получили улучшенную, чем у людей регенерацию и более долгую жизнь. От инкубов взяли привлекательность, способность обольщать, манипулировать сознанием, использовать собственное тело как наркотик. Оборотни подарили нам возможность перевоплощаться, бесы — умение становиться невидимыми, ну и маленьких подружек, естественно.
Вячеслав на мгновение замолчал, давая Олесе время переварить услышанное, но ей это было не нужно. Только бы слушать прекрасную мелодию его голоса.
— Хотя, если быть точным, — возобновил он рассказ. — Это наши разнообразные умения породили всех этих выдуманных персонажей. Вот так-то, Олеся Александровна.
Волшебная ладонь оставила голову Смирновой и, легонько дотрагиваясь до кожи, стала спускаться вниз по шее к груди. Наткнувшись на ткань блузки, принялась бережно расстегивать пуговки.
— Сами себя мы зовем — аласторы. Хищники. И как все хищники питаемся живыми организмами. Вами — людьми. Вашими чувствами, эмоциями, желаниями, стремлениями, мечтами, чаяниями. У каждого из нас свой напиток жизни.
Я — еда. Мысль мелькнула и пропала, изгнанная нежными прикосновениями, так и не донеся до сознания свою ценность.
