Галя развернулась, оказываясь лицом к мужчине и, не дожидаясь первого шага, сама прильнула губами к его плотно сжатому рту. С поцелуем она выплескивала всю нежность, всю любовь, что хранила в сердце. Без остатка отдавала себя, стремясь своими чувствами выжечь отраву, что обращала тело любимого в монстра. Не сразу Слава поддался страсти, но вскоре и он, проиграв, глухо застонал и принялся с жаром отвечать.
— Глупышка, что же ты делаешь…, — шептал Орлов в ее раскрытые губы. — Остановись, пока не поздно.
Но Галина лишь сильнее прижималась к нему.
— Ни за что.
Вячеслав зарычал и, резко подхватив ее на руки, перенес на кровать. Бережно уложил на прохладные простыни, стянул одежду и оказался рядом. Прекрасный, бесподобный. Ее.
Навсегда ее.
Галя мечтательно улыбнулась и откинулась на подушки. Пусть это красивая иллюзия, но она насладится ей до конца.
— Знаешь, а мы ведь никогда не занимались с тобой любовью в постели.
— Мне жаль, — ответил Слава и грустно добавил. — Сегодняшний раз ты никогда не забудешь.
Пришедшая в голову фраза так и осталась невысказанной, потому как времени на ответ он не оставил, больше немедля приступил к исполнению обещанного.
Их губы вновь встретились, но лишь на мгновение. Бесконечно сладкое мгновение, приправленное горькими нотками скорого расставания. Не сдержав чувств, Галина всхлипнула, в глазах помутилось из-за набежавших слез.
— Не плачь, бесценная, — собирая губами слезинки, попросил Слава. — Ты рвешь мне сердце.
— Прости, — пообещала она. — Я больше не буду.
Вячеслав наклонился к ее шее. Медленно доводя легкими касаниями языка к коже до умопомрачения, добрался до ключицы, затем еще ниже. Туда, где его уже давно ждали напрягшиеся в ожидании внимания груди. И он не заставил их страдать от одиночества, вобрав губами затвердевший сосок.
Галина ахнула от неожиданной остроты ощущений. Зажмурилась, потому что все равно ничего не видела — перед глазами летали радужные круги.
Не переставая посасывать первый сосок, Вячеслав нашел пальцами другой и осторожно сжал. Галя дернулась, чувствуя, как искорки от нового прикосновения понеслись в одном направлении. Они концентрировались, множились, преобразуя бугорок плоти между ее ног в пульсирующий комок нервов.
Вячеслав двинулся дальше. Все так же медленно, не пропуская ни сантиметра, мягко покусывая, тут же охлаждая дыханием ее горящую от наслаждения кожу. Все ниже и ниже, пока не добрался до кучерявого треугольника волос. Затем он раздвинул дрожащие от желания ноги и приник, словно усталый путник к роднику, к самой чувствительной точке ее тела.
Галина выгнулась навстречу откровенной ласке, раскрываясь, позволяя ему делать все, что он желал. И Вячеслав не подвел, превращая ее в пластилин, лепя послушную его воле куклу. А эта кукла, потеряв всякий стыд, громко стонала, извиваясь на простынях. Цеплялась пальцами в его волосы, чтобы он только не прекращал своих божественных поцелуев.
Но рано или поздно все заканчивалось и это тоже.
Ощутив вместо жарких прикосновений языка прохладные ласки воздуха, Галя заскулила, но была мгновенно успокоена нежными:
— Потерпи, бесценная.
Затем на нее опустилась приятная тяжесть мужского тела. Со вздохом облегчения, Галина закинула ноги ему на бедра, приглашая, нет требуя, чтобы Вячеслав без промедления вошел в нее. Но он не торопился.
— Прошу…, — подрагивая от страсти, прошептала она. — Я больше не могу терпеть!
Вячеслав, наконец, скользнул между влажных складочек и проник в распаленную глубину. Немного подождал, привыкая к ее узости, и принялся ритмично двигаться, с каждым толчком приближая Галю к такому желанному концу.
Кровь стучала в голове, грудь тяжело вздымалась. Рот жадно хватал воздух, но воздух все равно не успевал насытить легкие кислородом. Галина задыхалась, захлебывалась своими криками, вот только ни за что на свете не согласилась, чтоб Орлов прекратил.
— Не останавливайся! Прошу! — шептала она в его приоткрытый рот. — Прошу…
— Ни за что, — хрипел он ей в ответ. — Никогда.
И продолжал врываться внутрь, даря ни с чем несравнимое удовольствие до тех пор, пока ее тело не сотрясло от мощнейшего по силе оргазма. Пока ее личность не раскололась на две неравные части. Первая из которых продолжала содрогаться, ловя накатывающие одна за другой волны удовольствия. Вторая же вдруг воспарила над ложем любви, оставшись бесстрастным наблюдателем.
Вскоре первая из частичек перестала существовать, растворившись в бесконечной Вселенной, но и другая отстала от нее всего на несколько долей секунды. Вот только этой малости хватило, чтобы увидеть, как изменилось выражение лица мужчины, еще совсем недавно пылко любившего яркую женщину с рыжими волосами. Эмоции стерлись, оставив лишь язвительную улыбку победителя.
— Ваша родственница скончалась несколько часов назад. Медики констатировали сердечный приступ.
— Вы путаете! Такого просто не может быть!!!
Олеся даже в мыслях не допускала подобного. Ни с ней, ни с ее Галкой. Пусть здоровье подруги в последнее время оставляло желать лучшего, но смерть…
