Коса воткнулась в грудь мужчины, пробив ту насквозь и наполовину затонув в земле под ним. Новые кровавые брызги разлетелись в разные стороны, окрашивая в багровый цвет землю. Несколько тёплых капель попали на лицо Джашинистке, которая вытерла их большим пальцем, а затем слизнула, пробуя на вкус. Облизав губы, девушка усмехнулась и рывком выдернула своё оружие.
Глаза её жертвы остекленели, и теперь безжизненный пустой взгляд был направлен на чистое голубое небо, больше не испытывая никакой боли. Жертва была принесена, и девушка чувствовала, что на сегодня она выполнила свой долг. Малиновые глаза, обрамлённые густыми тёмными ресницами, смотрели на мёртвого мужчину, который наконец-то обрёл покой. Более ему не придётся скитаться в нищете весь остаток своей жалкой жизни, пытаясь найти помощи или берясь за очередную малооплачиваемую работу. Его страдания прекратились.
Девушка почувствовала приятное чувство удовлетворённости, которое начало разливаться по телу. Вид того, как лезвие протыкает кожу, а затем разрезает мышцы, был самым сладким и завораживающим из всех. Слушать металлический аромат, витающий в воздухе, что так приятно щекотал нос. А вид крови, что медленно сочилась из раны? Разве это не было лучшим зрелищем? Джашинистка обожала всё это.
Ей нравилось видеть грань между жизнью и смертью, ощущать горечь на языке при виде испускающего дух человека. Она чувствовала себя подобно Богу, который имел право решать, кому жить, а кому умереть. Она была предвестником смерти, и эта сила власти, что находилась в её руках, так пьянила голову. Крики боли были подобно нежной мелодии для ушей, заставляя упиваться чужими страданиями. Если, конечно, люди не кричали столь сильно во время ритуалов, попросту перебивая её.
Достав из набедренной походной сумки красную тряпочку, девушка принялась вытирать со своего оружия остатки крови. Когда лезвие было практически чистым, она почувствовала, как кто-то с мощной чакрой приближается к ней. Обернувшись, стала смотреть вдаль, пытаясь отыскать глазами того, кто к ней надвигался.
На горизонте появилась не одна, а две фигуры, облачённые в чёрные длинные плащи, на которых были изображены красные облака. Эти люди спокойно продвигались в сторону ритуала, и их движения были легки и спокойны, и девушка поняла, что они не намерены причинять ей боль. Порыв ветра ударил в лицо, подхватив за собой несколько серебристых прядей, и Джашинистка вдохнула полной грудью, чувствуя долгожданную лёгкую прохладу.
Увидев вдали знакомую седую голову, воздух из груди мигом исчез, а сердце пропустило несколько ударов. Малиновые глаза в удивлении широко распахнулись, а на лице отобразилось презрение к этому человеку. Перехватив поудобнее косу, девушка сломя голову побежала на идущих к ней людей. Она видела, как широко заулыбался Хидан, наблюдая за тем, как она бежит в его сторону, но стоило ему понять, что девушка приближается к нему на бешеной скорости, не пытаясь приостановиться, как его улыбка медленно исчезла с лица.
Он едва успел вытащить своё оружие и отразить удар, когда красная коса была направлена на него, намереваясь отрубить голову. Лязг холодного металла прозвучал на всю пустыню, когда два острых лезвия встретились друг с другом. Напарник в чёрном плаще вовремя отпрыгнул в сторону, дабы не мешать этим двоим и не попасть под горячую руку.
Понимая, что силой его не одолеть, девушка выпустила из своих рук оружие и нырнула за спину своего противника. Её движения были столь быстрыми, что седоволосый мужчина не успел оглянуться, как был откинут мощным ударом ноги в спину. Он отлетел на пару метров и упал лицом в землю.
— Больно же, — недовольно проговорил Хидан, вытирая пыль с лица.
В то же мгновение на него прыгнули сверху, придавив ногами к земле, и на мужчину посыпался шквал ударов. Кулаки опускались по его позвоночнику и даже дотягивались до органов, выбивая весь дух. Разозлённый такой реакцией, он рывком поднялся на ноги, скинув с себя тяжёлую ношу, а затем обернулся к девушке. Стоило ему только взяться за свою трёхлезвенную косу, как оружие противника мелькнуло у него перед глазами, и он почувствовал, как плоть разрезается от столь молниеносного удара. Его голова отделилась от тела и упала с глухим звуком на землю, а затем была откинута пинком ноги.
Вопящая голова бессмертного покатилась по земле, невольно наглотавшись песка, а затем остановилась прямо у ног напарника. Какузу хмуро опустил свой взгляд и взглянул на Джашиниста, который выглядел темнее грозовой тучи. Хидан тем временем пытался выплюнуть весь песок, который успел набрать в рот, а затем посмотрел на застывшую в боевой стойке девушку.
— За что? — не веря в происходящее, спросил Хидан.
— За то, что бросил меня, труп ходячий! — выкрикнула девушка в ответ.
