Какузу хмуро смотрел на всю ту кучу человеческих конечностей, что лежали на песке. Наполовину находясь на своём брате, эта девушка лежала без сознания и не подавала признаков жизни. Какузу чувствовал себя растерянным, но после минутного замешательства почувствовал, как в нём поднимается злость. Он не верил, что именно за этой девушкой они шли столь долгий путь, чтобы принять её в ряды Акацуки.
— Она боится собственной крови? — не веря, спросил Какузу. — Ты серьёзно? Джашинистка, которая падает в обморок, стоит ей самой порезаться? Что за дурдом? Я ухожу отсюда.
========== 2. Присоединение к Акацуки ==========
Уханье совы приветствовало одиноких путников, которые пробирались через лесную чащу, зло откидывая мешающиеся ветви кустарников на своём пути. Где-то неподалёку было слышно, как потрескивали кузнечики, притаившиеся среди высокой травы. Хоть сейчас и была глубокая ночь, но лесные жители вовсю бодрствовали и с интересом, спрятавшись на безопасное расстояние, наблюдали за шагающими мужчинами в чёрных длинных плащах с красными облаками.
Один из них матерился всю дорогу, разминая свою шею, которую так неудачно в этот раз пришил своими нитями его напарник. За его спиной висела красная трехзубчатая коса и одна обычная, та, которую он забрал у своей сестры. Впереди него шёл мрачный Какузу, который тащил под мышкой бессознательное тело молодой девушки. Её длинные серебряные волосы, что были собрали в высокий хвост и перевязаны чёрной лентой, волоклись по земле, собирая опавшие листья и небольшие обломанные веточки. Руки под тяжестью также свисали к земле, но благо не тянулись по ней, как это было с волосами.
Девушка была одета в тёмно-малиновое платье с короткими рукавами, которое плотно облегало её тело, подчёркивая тонкую осиную талию и выдающиеся женские формы. На талии имелся широкий светло-фиолетовый пояс, обвязанный вокруг тела несколько раз. Платье девушки было достаточно коротким, с небольшим вырезом на бедре, и из-за такого пикантного положения, в котором её несли, низ платья приподнимался и открывал пятую точку. Протектор, что был повязан на бедре, то и дело выглядывал в вырезе платья. Хидан смотрел на тело своей сестры, которое так изменилось с тех пор, когда он видел её в последний раз, и поражался, насколько оно стало женственным и притягательным. Но, каждый раз напоминая себе, что это его сестра, Хидан матерился и отводил взгляд от пятой точки, что так маячила у него перед глазами.
Они шли уже несколько часов без отдыха, и всё это время Какузу приходилось тащить на себе куноичи, которая всё никак не приходила в сознание. За всё это время было пройдено лишь полпути, и сей факт раздражал мрачного наёмника. Неожиданно мужчина остановился и скинул на землю свою ношу, обернувшись к своему напарнику, который с потрясением смотрел, как тело его дорогой сестры падает на твёрдую землю. Куноичи с грохотом встретилась с твёрдой поверхностью, мигом испачкав свою одежду, но всё равно не пришла в себя. Её волосы разлетелись вокруг тела подобно серебряному покрывалу, а руки раскинулись в разные стороны.
— Эй, твою мать, поосторожней с ней, — начал возмущаться Хидан, хмуро смотря на своего напарника.
— Мне надоели ты и твоя сестра, — мрачно произнёс Какузу, отходя к дереву, у основания которого и сел. — Я больше не буду её нести. Хочешь, сам тащи.
Хидан оскалился, смотря на бессмертного, но лезть в перепалку не стал. Он выругался и направился к брошенной на землю сестре, чтобы поднять её и оттащить к дереву, дабы та не валялась по центру дороги. Подойдя к ней, он схватил её за руки и потащил по траве, не заботясь о том, причиняло ли ей это какую-либо боль, ведь она всё равно была без сознания.
Джашинист усадил девушку и прислонил спиной к массивному стволу дерева, сев перед ней на корточках. Он внимательно начал разглядывать столь знакомое лицо, которое когда-то было ему родным. Его сестра повзрослела, похорошела, но, смотря на неё в этот момент, он всё ещё видел в ней немного от того ребёнка, которым она была раньше. В его голове неосознанно начали пролетать картины из прошлого, где его дорогая младшая сестрёнка каждый раз прибегала к нему и прижималась своим хрупким телом, пытаясь найти в нём защиту. Она всегда зависела от него. А затем он ушёл, оставив её одну.
Чёрные длинные ресницы слегка дрогнули, а затем веки девушки начали подниматься, открывая малиновые глаза. Её взгляд сначала проходил сквозь мужчину, ещё не до конца придя в чувства, но постепенно он становился более осмысленным. Девушка стала приходить в себя, обретая контроль над своим телом, и первое, что она увидела, — это ухмыляющееся лицо своего старшего брата.
— О, пришла в себя, сес… — начал было говорить мужчина, как его прервал удар, которого он никак не ожидал.
