Итачи сидел, откинув голову назад. Его глаза были закрыты, а лицо выглядело умиротворённым. Казалось, что этот мужчина настолько устал, что готов был спать и сидя, но, скорее всего, это была просто сноровка шиноби. Нукенины привыкли отдыхать и спать в не лучших условиях, частенько останавливаясь в лесу. Там им приходилось спать на холодной земле или же прислонившись к стволу дерева, поэтому Мей было жаль, что, наконец-то воспользовавшись удобствами, Итачи приходилось спать в такой не удобной позе.
— Может быть ты ляжешь со мной на матрас? — спросила в слух Мейко, смотря на мужчину.
Ресницы дрогнули и глаза открылись, явив слегка затуманенный от сна взгляд. Секунду Итачи раздумывал над её предложением, и Мей видела сомнения, что боролись в эту секунду в нём. Видя, что он уже собирался ответить отказом, девушка опередила его, вновь заговорив.
— Если ты будешь спать у стены, то на утро будет болеть спина, — проговорила Мей, отодвигаясь на край матраса. — Я не кусаюсь. Вдвоём мы уместимся здесь.
Пару минут мужчина ещё сомневался, а затем встал с пола, чтобы пройти к матрасу. Итачи аккуратно присел на край, а затем лёг поверх одеяла, заняв самую малую часть постели. Мейко фыркнула на это, и отвернулась на другой бок, чтобы не смущать мужчину. Она лежала на матрасе и слышала, как равномерно бьётся его сердце. Его тёплое дыхание доходило ей до макушки, слегка тревожа серебристые волосы.
Под его спокойное дыхание Мейко не заметила, как полностью расслабилась и стала погружаться в сон. На подсознательном уровне, практически заснув, девушка почувствовала лёгкое шевеление, а затем крепкие руки дотронулись до неё, слегка притянув к себе. Её спина упёрлась в мужскую грудь, обдавая теплом, и эти объятия были столь нежными и лёгкими, что Мейко тихо улыбнулась, чувствуя столь долгожданное прикосновение.
Лёгкое тепло разливалось по её телу и неведомые чувства окутывали её сознание, когда она находилась в этих объятиях Учиха. Его тело полностью расслабилось, превратившись в податливый пластилин, а затем Мейко начала проваливаться в сон. Умиротворённая, чувствуя себя впервые в безопасности и под чьей-либо защитой, Мей заснула, видя на сей раз приятный сон.
Когда она проснулась в очередной раз, на улице уже начинало светать. Мейко медленно открыла свои глаза, видя перед собой умиротворённое лицо мужчины. Видимо, во сне она в какой-то момент перевернулась и теперь они с Итачи были как-никогда близки друг с другом. Она чувствовала на своём лице его тёплое дыхание, а, лежа вот так рядом с ним, она могла разглядеть каждую маленькую деталь его лица.
Мейко и дальше бы наслаждалась его объятиями, если бы не чувствовала внутреннюю потребность. Джашин требовал жертв, и Мейко ощущала будто внутренний зуд, зная, что где-то здесь была та жертва, которая должна была быть в её списке. Её будто звали совершать убийства, и Джашинистка не могла препятствовать этому.
Поддавшись этому зову, Мейко аккуратно убрала с себя руку мужчины, положив её поверх одеяла. Медленно поднимаясь на ноги, девушка поправила свой халат и вышла из комнаты, направившись в гостиную. Там она взяла со стола оставленный нож, и, спрятав его в кармане халата, отправилась на выход из их домика.
На улице уже начинало светать, и ночь передавала все права раннему утру. Было настолько рано, что солнце ещё только начинало выглядывать из-за горизонта, намереваясь отогреть всех своими лучами. С этими лучами шла Мейко, идя по веранде домов столь тихо, как это только можно. Какое-то шестое чувство вело её по следу, и девушка заглядывала в чужие номера, пытаясь найти ту самую светловолосую девушку, которая изменяла своему возлюбленному.
Когда нужная жертва была найдена, Мейко порезала свою руку, чтобы нарисовать пентаграмму, пытаясь не смотреть на свежую рану, а затем начала молиться Джашину. Мейко чувствовала, как кровь стекает по запястью, но пыталась совладать со своими чувствами. Она принесла Джашину в жертву спящую девушку, которая даже не успела ничего понять. Умереть во сне было самым лучшим исходом, какой только мог быть, так считала Мейко.
Вытирая кровь с рук об халат, Мей направилась обратно в свой номер. Дело было сделано, и в её списке оставалась одна единственная жертва, которую Мейко с нетерпением ждала. Погружённая в свои мысли, девушка вернулась в комнату, где на матрасе всё ещё лежал Итачи.
Обойдя его, Мейко хотела было лечь незаметно обратно, когда увидела, что мужчина не спит. Он продолжал лежать на боку, но глаза его были открыты и устремлены на пустую подушку рядом с ним. Чувствуя себя, как нашкодивший ребёнок, Мей присела на колени, положив на них свои руки.
— Ты не спал? — просто спросила девушка, заранее зная ответ на свой вопрос.
— Нет.
