«Похоже, все-таки у нас проблема», — думает Синджир, уворачиваясь от выстрелов. Он мчится среди игорных столов, на бегу сшибая горсть фишек. Игрок, какой-то придурочный нерфопас с мокрым от пота лицом, бросается за ними и получает в спину заряд из бластера. Синджир сметает с другого стола набор костей, затем едва не спотыкается о рулетку…
Он налетает животом на барную стойку. От удара перехватывает дыхание. Выстрелы из бластера превращают в решето древесину и сбивают на пол разлетающиеся вдребезги бутылки и стаканы, но Синджир упрямо пытается перелезть через преграду, прикрывая руками голову от падающей посуды.
Потом наступает тишина.
«Неужели все?» — думает он.
Над ним склоняется чья-то тень.
Это оказывается сально ухмыляющийся бармен, с подбородка которого все так же стекает зеленая слюна.
— У тебя проблема, — говорит он.
Его кулак опускается, словно падающий метеор. С такой силой по голове мог ударить случайно сработавший поршень корабельного трапа. Закатив глаза, Синджир падает без чувств.
— У нас проблема, — сообщает водитель.
Юный Пэйд замечает дым над холмами задолго до того, как видит его источник, хотя он вполне очевиден.
Парень смотрит на других новобранцев — или, по крайней мере, потенциальных новобранцев. Все они перешептываются, открывая окна и выглядывая наружу.
Водитель репульсорного автобуса — усатый нимбанел с округлой мордой — оглядывается, сверкая глазами-бусинками из-под огромного лба.
— Скажите… скажите им, — обращается нимбанел к Пэйду и другим ребятам. — Скажите им, что я не работаю на Империю. Я всего лишь водитель! Вы же сами знаете, верно?
— Езжайте, — отвечает парень. — Разворачивайтесь и везите нас куда положено.
Нимбанел что-то злобно бормочет себе под нос.
Кто-то из ребят — толстяк с черными жесткими волосами и родинками на щеках — поворачивается и смотрит через спинку сиденья на Пэйда.
— Думаешь, дела плохи?
— Понятия не имею, — пожимает плечами Пэйд. — Увидим.
Он старается выглядеть невозмутимым, хотя ему тоже страшно.
Автобус едет дальше по разбитым улицам Ютера. По обеим сторонам высятся холмы, поросшие когда-то зеленой, а теперь выцветшей травой. Вскоре показывается здание имперской академии штурмовиков.
Оно горит. Вернее, догорает. Половина уже превратилась в руины, из которых поднимается черный дым.
На земле лежит десяток мертвых штурмовиков.
Среди них ходят другие мужчины и женщины, не им-перцы, в простых жилетах, с поясными сумками, винтовками и бластерами. Ребята таращатся на них из автобуса — они, как и Пэйд, никогда не видели оружия вблизи. Только вилы, гаечные ключи, разные тупые орудия. В основном это простые парни с фермы, местные с окраин. Некоторых призвали офицеры.
Некоторых, как Пэйда, просто… отослали прочь.
Отослали сюда.
Сюда, где ничего не осталось.
Один из мужчин — «один из повстанцев», — думает Пэйд — преграждает автобусу дорогу, и тот останавливается. Дверь открывается, и нимбанел выходит наружу. Ребята остаются на своих местах, не зная толком, что делать.
Пэйд решает проявить отвагу и тоже выходит.
Водитель и повстанец, мужчина с неряшливой бородой и шрамом на шее, о чем-то спорят.
— Нет-нет, за этих ребят я не отвечаю, — машет руками нимбанел. — Нет, я не повезу их назад. Мне за это не платили…
— Сэр, — отвечает повстанец, — как вы сами видите, имперская академия закрыта. Теперь здесь не место для детей…
Внезапно он замечает Пэйда.
— Мистер… — начинает тот.
— Сынок, — отвечает мужчина, — мы посадим тебя обратно в автобус, и не успеет нерф дважды хвостом взмахнуть, как ты уже будешь дома…
— Я не хочу домой.
— Здесь тоже не твой дом.
— Значит, у меня его вообще нет. Родители выгнали меня на улицу и переехали. Мне некуда податься — или в имперскую академию, или вообще никуда.
Повстанец переваривает услышанное, глядя на холмы, затем переводит взгляд на нимбанела, на автобус и снова на Пэйда.
— И что ты собираешься делать?
— Я же сказал — мне некуда идти. — Пэйд наклоняется к нему и тихо спрашивает: — Вы убьете ребят из той академии? Которые должны были стать маленькими штурмовиками?
— Что? Во имя звезд, нет, конечно.
— Тогда как вы с ними поступите?
— Тебе не кажется, что ты суешь нос не в свое дело, малыш?
— Может, потому родители и решили от меня избавиться?
Мужчина вздыхает и приседает.
— Некоторые отправятся домой. Некоторые — в Новую Академию на Чандриле. Если они подходят по возрасту, мы будем готовить из них солдат — если они захотят к нам присоединиться. Иначе — обратно к родителям. Или в приюты.
Пэйд высоко поднимает голову.
— Тогда я тоже хотел бы туда. В Новую Академию.
— Гм… — Мужчина прищуривается. — Ладно. Держи. — Он шарит в карманах, достает горсть кредитов и сует их в ладонь нимбанела, затем говорит Пэйду: — Центр города все еще в руках Империи, так что проследи, чтобы он довез тебя до Речного Волнолома. Оттуда утром отправляется челнок до Ханны. Не опаздывай.
— Спасибо, мистер, — кивает Пэйд.
— Другие тоже могут полететь с тобой. Передай им.
— Передам. — Пэйд поворачивается, затем бросает через плечо: — Спасибо. Да пребудет с вами Сила, мистер.
