— Отправьте туда флотилию, — предлагает Мелор. Капитан-цереанин качает удлиненной головой, недоверчиво морща высокий лоб. — Два легких крейсера, группу истребителей из Золотой эскадрильи — и посмотрим, что там. Если придется сражаться, флотилия будет готова к бою.
— Нужно действовать осторожно, — замечает Мон Мотма. — Наше влияние во Внешнем Кольце не слишком велико. Более того, сейчас время относительного затишья, но оно крайне неустойчиво. Подобное вторжение могут счесть демонстрацией силы. Нас должны считать друзьями, а не агрессорами. Кто знает, как отнесутся к нашему появлению в окрестностях Акивы?
— Должен заметить, канцлер, — кстати, поздравляю, — что Акива, при всем к ней уважении, вовсе не жемчужина в чьей-то короне, — снова качает головой Мелор. — Это всего лишь захолустная планета, карманная сатрапия Империи. Они производят ресурсы, в которых мы не нуждаемся, а старая подземная фабрика по производству дроидов заброшена уже десятки лет. Так что Акива не представляет никакого особого стратегического значения или интереса…
— Для нас представляет интерес ее народ, — прерывает капитана Мон Мотма. Акбар чувствует, что Мелор сумел ее разозлить. С ним иногда такое бывает — он из семьи военных и, несмотря на свойственный цереанам интеллект, порой чересчур агрессивен. — Судя по данным разведки, до них доходят наши послания. Народ готов к переменам. И перемены эти несет Новая Республика.
Мелор пытается что-то сказать, но его снова прерывает Акбар:
— Я согласен с канцлером. Мир слишком хрупок, и мы должны быть готовы к любым хитростям врага. Генерал Мейдин, сумеете собрать ударную группу? Небольшую, пять-семь солдат Республики.
— Думаю, да. Высадить их на планету?
— Гумм, — мычит Акбар. — Суборбитальный десант спецназа. Прыжок из верхних слоев атмосферы. Нам нужны доклады с поверхности, а это, пожалуй, самый уместный способ. Небольшая, но действенная группа. Согласны? — Все кивают, кроме Мелора, который хмурится и морщит губы, словно пытаясь возразить, но в конце концов, вздохнув, тоже кивает. — Хорошо. Давайте действовать. Десант должен высадиться через шесть часов, а если получится, то и раньше. Всем спасибо.
Джес распахивает дверь, держа бластер наготове.
На пороге под утренним дождем стоит дроид.
Это боевой дроид В1, тот самый телохранитель, которого Теммин зовет Костиком. Попадая на сервомотор в его открытом черепе, капли искрят и превращаются в пар. Теммин бросается к нему мимо Джес.
Выкрашенный в красный и черный цвета дроид издает маниакальный механический смех, затем поднимает руку, гремя свисающими с нее мелкими косточками. Другая рука отсутствует.
Дроид показывает большой палец.
— Костик! — восклицает Теммин, обнимая дроида.
— Я СОВЕРШИЛ НАСИЛИЕ, — произносит дроид, и Джес кажется, будто в его искаженном голосе слышится гордость. — ТАК ТОЧНО.
Затем из его головы рассыпается дождь искр, глаза гаснут, и он валится набок, словно подрубленное дерево.
Теммин издает горестный стон.
— Думаю, эта железяка свое отжила, парень, — качает головой Синджир.
— Тихо! — бросает Теммин. — Ты оскорбляешь его чувства. Ему просто нужен кое-какой ремонт. Помоги занести его внутрь.
— Знаешь, а ведь сейчас ночь, — слышится чей-то голос.
Прикованный к столу магнитными захватами Ведж просыпается. Его сновидение — о том, как он дрейфовал в космосе на разбитом истребителе с превратившимся в шлак астромехом, дыша остатками кислорода, — рассыпается, словно горсть сухого песка в ладонях.
Голос принадлежит тому же самому незнакомцу неопределенного возраста с морщинистым лицом, глазами-бусинками и змеиной улыбкой.
Тому самому, который режет Веджа ножом.
Сейчас, однако, ножа не видно — руки незнакомца сложены внутри широких рукавов его мантии.
— Пришел опять меня пытать? Все равно не сломаешь.
— Знаю, — все с той же зловещей улыбкой отвечает гость. — Стойкость твоя непоколебима. — Он поднимает палец, словно хочет сообщить некую важную мысль. Но это не его мысль, — похоже, он намерен передать чью-то чужую. — Ты знаешь, что повелители ситхов иногда могли извлекать из своих пленников энергию Силы? Высасывать из них жизнь, укрепляя свою связь с темной стороной? А также продлевать собственное существование на многие столетия?
— Ты что, вообразил себя волшебником?
Незнакомец цокает языком:
— Вряд ли. Меня зовут Ташу, и я всего лишь историк. Страстный исследователь древних обычаев. И до недавнего времени — советник Палпатина.
— Мой друг Люк кое-что мне о нем рассказывал.
Ташу улыбается еще шире, показывая белоснежные зубы.
— Представляю, что мог тебе наговорить наивный растерянный мальчуган. — Он шевелит пальцами, словно проверяющий прочность паутины паук. — Я знаю, что физически тебя не сломить.
— Тогда зачем ты вообще сюда приходишь?
— Чтобы не давать тебе спать. И чтобы помочь сломить тебя морально. Возможно, никакой информации мы от тебя не добьемся, но почему бы не попрактиковаться?
— Я пилот. Я привык не спать.
