Яхта трогается с места.
Яхта трогается с места.
Вскарабкавшись на крышу дворца, Теммин видит, как втягивается внутрь трап и корабль медленно отходит от края.
«Я опоздал».
Парень быстро озирается вокруг.
Между телами двоих охранников безутешно рыдает сатрап. Рядом валяются вибропики стражей.
«Глупо, — думает Теммин, подхватывая одну из пик. — Идея хуже некуда, — проносится у него в голове, пока он со всех ног мчится к краю крыши. — Я безмозглый идиот и сейчас погибну», — решает он, крепко упираясь концом пики и взмывая над крышей дворца.
«Я погибну.
Ничего у меня не выйдет.
Я совершил огромную ошибку».
Бросив пику, Теммин отчаянно размахивает руками. Обшивка корабля быстро приближается…
Он с грохотом врезается в борт, ища, за что бы ухватиться. Руки лишь тщетно шарят по металлу, и парень начинает падать.
Но внезапно падение прекращается.
Его рука хватается за декоративное кольцо, обрамляющее иллюминатор. Вцепившись в него изо всех сил, Теммин подтягивается с помощью второй руки, ощущая радостную дрожь во всем теле.
«Получилось! Все-таки получилось!»
Но тут яхта начинает подниматься, и до него доходит:
«Что я наделал! Это же верная смерть!»
Земля внизу быстро удаляется. Судно набирает высоту.
«Еще немного — и нам настал бы конец», — думает Рей, откидываясь на спинку кресла второго пилота.
Все их предприятие потерпело неудачу, и она прекрасно это понимает. Но поражение — далеко не финал. Оно должно преподавать урок, словно написанная шрамами инструкция. Так каков же этот урок? Чему научило их поражение и какие выводы следует сделать?
Первое: добиться консенсуса будет нелегко. Может быть, даже настолько, что в том вообще нет смысла.
Второе: Империя расколота. Это было понятно и раньше, но теперь стало совершенно ясно. Более того, сейчас очевидно еще одно: многие в Империи не хотят заделывать возникшие трещины, предпочитая использовать раскол в собственных целях.
Третье: чтобы Империя могла выжить, необходимо…
На экране Морны вспыхивает красный огонек. Пилот хмурится.
— Что такое? — интересуется адмирал.
— Возможно, птица, — отвечает пилот. — Хотя если это действительно птица, то весьма крупная. — Она качает головой. — Что-то прицепилось к корпусу.
— Отправлю кого-нибудь проверить, — кивает Рей.
Синджир стоит на коленях рядом с остальными. Лицо его похоже на отбивную. Они ждут в роскошном салоне в задней части яхты, среди бархатных диванов и резных столов, коленопреклоненные, словно рабы. В углу сидит толстый банкир Крассус, куря длинную обсидиановую трубку со спайсом. Рабыни в звериных масках полируют и подстригают ногти на его пухлых ногах, срезая мозоли с чудовищных пальцев.
Рядом с Крассусом располагается генерал Джилия Шейл. Синджир ее знает — вернее, знает, кто она такая. Кто-то в Империи считает ее легендой, кто-то — предательницей. Для кого-то она героиня, для кого-то трус. С ней двое имперских гвардейцев в красных плащах.
По другую сторону от Крассуса — советник в пурпурной мантии. Синджир не помнит, как его зовут, хотя Джес наверняка ему говорила. Скорее всего, кто-то из приближенных Палпатина, последователь ситховой стороны Силы, хотя вряд ли сам ею владеет. По сути — фанатик.
Напротив Синджира, выпрямившись в кресле, сидит Пандион, который не сводит с них взгляда.
Точнее — не сводит взгляда с него, Синджира.
— Я знаю, что я симпатичный, — говорит Синджир. Голос его звучит хрипло, но из-за боли, а не от злости.
Пандион лишь ухмыляется в ответ, — похоже, он собирается что-то сказать, но тут мимо них в сторону центральной части корабля поспешно проходит небольшой отряд штурмовиков. Вид у них встревоженный. Пандион невольно вздрагивает.
— Что-то не так? — усмехнувшись, спрашивает Синджир.
— Попридержи язык, изменник, или я тебе его отрежу.
«Я погибну, погибну, погибну».
Теммин держится последним усилием воли. Мимо уже проносятся облака, воздух становится холоднее. Корабль начинает болтать в воздушных потоках.
«Может, удастся забраться под днище корабля, — думает парень. — Вскрыть служебный люк с помощью универсального инструмента, залезть в корабль, а потом…»
Над ним с шипением открывается иллюминатор, из которого высовывается голова штурмовика.
— Эй!
Теммин воспринимает возглас как приглашение.
Ухватив штурмовика за шлем, он выдергивает имперского солдата наружу.
Раздается дикий вопль, который быстро затихает вдали.
Теммин забирается в открытый иллюминатор и падает на пол, тяжело дыша.
Вокруг — коридор с множеством дверей, ведущих в каюты. Парень встает, отряхиваясь и растирая затекшие руки, и тут кто-то хлопает его по плечу.
Ой…
Обернувшись, он видит двоих штурмовиков с поднятыми винтовками.
А позади них — двое имперских гвардейцев в красных шлемах и волочащихся по полу накидках.
— Привет, ребята, — притворно смеется Теммин. — Это разве не космобус на двенадцать тридцать до казино в Ордваллианском скоплении? Нет? Ох ты… Как неловко вышло!
Он разворачивается и бросается бежать.
