— Идут! — кричит Боргин Каа своей юной подружке, танцовщице Линаре, показывая на запертую на магнитный замок входную дверь роскошного жилища, вдоль края которой бежит искрящаяся линия. Судя по скорости, с которой та движется, ее ведет уверенная опытная рука.
Вслепую шаря по столику в прихожей, Боргин нащупывает керамическую вазу из наследия Винзоров. Вазе много тысяч лет, она относится еще ко временам Старой Республики, — по крайней мере, так ему говорили. Все, что его интересует — или интересовало, — ее ценность. И еще ему нравилось смотреть, как, словно тонкая лазурная паутинка, переливается голубой лацит.
Ему очень не хочется этого делать, но он все же берет вазу со столика.
«Это оружие, — думает он. — А вовсе не ценный предмет древности».
Сердце отчаянно колотится в груди.
Принимал ли он сегодня утром свое лекарство?
Или забыл?
Неужели он умрет?
«Нет! Я дожил до этого дня. Я в списке».
Облачный город стал местом, где можно раздобыть редкие импланты — новые глаза, сделанные по заказу руки, целые системы органов для любого человека или инородца, способного за них заплатить. Боргину нужно новое сердце. Он был в списке — и продолжает надеяться, что до сих пор в нем остается. Но потом, как это часто бывает, явились негодяи-повстанцы, перевернув все вверх дном, и пришлось вмешаться Империи, которая захватила этот сектор. И теперь продажа имплантов временно приостановлена.
«Империя наведет порядок, — думает он. — Император гарантировал мир в Галактике».
Искрящаяся линия описывает последнюю кривую и опускается к полу.
Дверь с шипением открывается.
Сквозь дым видны силуэты незваных гостей. Линара вскрикивает, и Боргин, размахнувшись, с силой швыряет вазу, но промахивается. Импровизированный снаряд ударяется о край двери и даже не разбивается — лишь с глухим звуком падает на пол.
Похоже, Винзоры действительно умели делать вазы.
В дверь врываются четверо с поднятыми бластерами. Двое ему незнакомы — женщина-деваронка и долговязый лязгающий дроид-секретарь, на чьей потускневшей серебристой физиономии кто-то нарисовал черный череп.
Остальных двоих он узнает. Один из них — местный негодяй Карс Тал-Корла, известный также как Бич Облачного города. Его трудно не узнать — он красуется на предостерегающих головидео и на каждом плакате по всему городу. Империя страстно желает заполучить его голову, а он как ни в чем ни бывало явился собственной персоной прямо домой к Боргину. На нем его фирменные доспехи — мешанина из мандалорских и кореллианских деталей, к которым добавлена пара кусков брони имперских штурмовиков.
А рядом с ним тот, кого Боргин ожидал увидеть меньше всего.
Джинтар Оарр.
Его соплеменник-ондеронец, владелец несметных богатств. Один из обитателей роскошных уровней Облачного города, наряду с самим Боргином.
Друг. Теперь уже бывший.
— Ты? — тычет в его сторону толстым пальцем Боргин. Джинтар, как всегда, выглядит щеголем — коротко подстриженная бородка, глаза, словно серые облака. Даже морщины на его лице смотрятся утонченно.
В то же мгновение к Боргину подскакивает деваронка, хватает его за палец и резко выгибает назад. Боль прошивает руку до локтя, словно выстрел из бластера. Издав пронзительный визг, как угодивший в шестеренки машины угнот, он падает на колени. Другой рукой она приставляет дуло бластерной винтовки к его лбу.
— Погоди, — произносит Джинтар, беря ее за запястье. Женщина шипит, будто змея, и он убирает руку. — Дай мне с ним поговорить.
— Пусть поболтают, — кивает Карс. — Но время не терпит, так что стоит поторопиться. Найди ту панель, — рявкает он дроиду-секретарю.
Панель? Боргин смотрит вслед дроиду, который семенит из прихожей по коридору, но, прежде чем он успевает понять, куда тот направляется, деваронка хватает его за подбородок и разворачивает лицом к себе.
— Твой друг хотел бы с тобой побеседовать.
— Бор, — начинает Джинтар, присев рядом, — послушай меня. Нам лгали. Адельхард перекрыл весь сектор. Всеобщая блокада с помощью разношерстных остатков Империи. Нами манипулируют с помощью вранья. — Он глубоко вздыхает. — Император мертв, Бор. Есть подтверждение.
— Ложь, — шипит Боргин. — Такие, как он, хотят, чтобы ты в это верил! — Он показывает подбородком в сторону повстанца Карса. Неряшливый пират в разномастной броне лишь хмурится и молча качает головой. — Я видел головидеозаписи. И ты тоже. Палпатин жив и здоров, он на Корусанте, и…
— Это всего лишь двойник. Дублер. Актер.
— Нет. Очередная повстанческая ложь.
— Мы сравнивали. Записи не совпадают. Эта… личность в темных одеждах — не Палпатин. Другой подбородок, другие жесты. Плохая подделка.
— Предатель!
Джинтар с грустью смотрит на него:
— Нет, Боргин. Это ты предатель.
— Империя всегда хорошо к нам относилась.
— К нам — да. Но не ко всем остальным. И народы Галактики скоро это поймут. Потому я и пришел к тебе с просьбой. — Голос Джинтара становится мягче. Пожалуй, он сумел бы убедить даже слакарийскую гончую отказаться от падали. — Ты мог бы нам помочь.
Помочь? Им нужна его помощь?
