– Дожил! – проблеял он и уткнулся взглядом в пол – Вниз! И это после всего того хорошего, что я сделал людям, проработав более 30 лет пастором.
Это была его последняя внятная реплика, после чего он мгновенно закатил глаза и отключился.
К счастью в этом домике я была не одна, поэтому с молодым и симпатичным отцом Николя мы быстро сообразили, что необходимо делать в такой ситуации. Медики приехали сразу же – есть, за что быть благодарной. Перед глазами все мелькало, словно я сама находилась в полубессознательном состоянии. Кислородная маска, каталка и несчастный священник, который продолжал что-то бубнить себе под нос. Вся семья Бонне с ужасом провожала отца Кловиса.
– Свадьбу так до конца и не отрепетировали! – с грустью заметила бабуля Ниннет, следуя за каталкой. – Что с ним произошло?
– Ему стало плохо. Когда я вошла, он со стула упал, не знаю, почему! – оправдывалась я. – Я тут ни при чем, так совпало! Даже позвать его на репетицию толком не успела.
– Полина, не переживай, – успокаивала меня мадам Бонне. – Отец Кловис уже не молод, наоборот, хорошо, что ты рядом оказалась и смогла оказать первую помощь! Ты спасла его.
– Не понимаю, что он постоянно бормочет? Он просит о чем-то? – встревожено спросила я, провожая взглядом несчастного священника.
Адриан подошел поближе к машине скорой помощи, куда заносили отца Кловиса, и внимательно прислушался к нему.
– Изыди, говорит! – тут же ответил он, покосившись в мою сторону.
– Но я тут ни причем! – обиженно завопила я. – Говорила же, что не надо этот средневековый наряд надевать, – и подбежала к скорой помощи. – Отец Кловис! Я нормальный человек, это просто плащ такой от шекспировских трупов! Черт, что я несу! От шекспировской труппы! Я вообще снять его могу, я даже не хотела в этом приходить, – и я быстро распахнула перед ним плащ, как сделала это перед бабулей Ниннет. Глаза священника снова увеличились в несколько раз.
– Это совсем не то, что я хотела вам продемонстрировать, – оправдываясь, я спешно скинула с себя «нянькин» безразмерный балдахин, оставшись в платье для кордебалета.
Отец Кловис сразу же замахал руками.
– Соблазнить хочет, за собой зовет, – прошептал он с испуганными глазами и стал усиленнее дышать в кислородную маску.
– Девушка, пожалуйста, отойдите! – рявкнули медики. – Не мешайте нам!
– И как у тебя это получается? – серьезно произнес Адриан, качая головой.
– Да, я-то тут причем! – было жутко обидно, настолько, что по щекам тут же покатились слезы. – Мне сказали этот мешок надеть, я надела, сказали плащ нацепить и это сделать! Я делала все, что вы мне велели!
Скорая помощь уехала, и в саду наступила гробовая тишина. Адриан с ужасом провел рукой по лицу, мадам Бонне и Камилла находились в жутко напряженном состоянии. Единственные из присутствующих, кто сохранял спокойствие, были Робер и бабуля Ниннет.
– А зачем они велели тебе это сделать? – вдруг спросила бабуля Ниннет, – Зачем вы заставили ее надеть этот средневековый балдахин? – и она вопрошающе посмотрела на Камиллу и мадам Бонне, – Есть что-то, чего я не знаю?
Камилла тяжко вздохнула и потупила взгляд.
– У нас проблемы с платьями для подружек невесты, – печально ответила она, – А театральных одеяний из шекспировских пьес много! Вот мы и подумали, может, костюмированная свадьба тебе понравилась бы?
– Поэтому вы попросили Полину надеть одно из них?
– Ну да, – виновато произнесла Камилла.
– Милая моя, я люблю, когда все красиво! Поэтому такой наряд, который вы выбрали для Полины, я бы точно никогда не одобрила даже на собственных похоронах, так что ждем мои лиловые платья! – сдержано сообщила бабуля Ниннет.
Я перевела взгляд на Адриана, который, зажав губы, вместе со всеми, молча, выслушивал наставления бабули. В конце концов, если бы не его ревность, то этого и не произошло бы. Ругаемся мы, а страдают из-за этого совсем другие люди. Надеюсь, что отец Кловис придет в чувство и еще долго прослужит своей церкви. Мне урок: отныне не буду слушать чужие советы, буду делать только так, как сама считаю нужным.
