Отца зарезали мясницким ножом на глазах у десятилетнего сына. На всю жизнь Пол Осборн запомнил лицо убийцы, человека со шрамом. Встретив его спустя двадцать восемь лет в парижском кафе, Пол бросается в погоню. Но вскоре он сам становится обьектом преследования. По следу американского хирурга идут один из лос-анджелесских детективов и агенты Интерпола, пытающиеся раскрыть длинную серию убийств, совершенных сособой жестокостью. Головы всех жертв отделялись от тела одним и тем же способом...Постепенно сквозь мозаику событий в разных частях света проступает мрачная картина всемирного заговора. Его тайные цели могут стать явью. Послезавтра...Лишь на последних страницах романа читатель узнает, зачем понадобилось тайной профашистской организации вести исследования в области криогенной хирургии. Наделенный поистине богатым воображением, автор книги увлекает читателя в водоворот самых невероятных событий.
Эта книга — плод авторского воображения. Действующие лица, события, диалоги — вымысел. Их нельзя воспринимать как существовавшие, происходившие и имевшие место в действительности.
Карен...
Пол Осборн сидел в шумном прокуренном кафе среди собравшейся там после работы публики и разглядывал бокал с красным вином. Пол чувствовал себя уставшим, огорченным и сбитым с толку.
Он лениво поднял глаза от стакана и тут у него перехватило дыхание. Напротив, в другом конце зала, сидел человек, убивший его отца. Невероятно, но сомнений не оставалось. Ни малейших. Это лицо навсегда отпечаталось в его памяти. Глубоко посаженные глаза, квадратная челюсть, уши, торчавшие почти под прямым углом, широкий шрам, протянувшийся резким зигзагом по скуле от левого глаза к верхней губе. Сейчас рубец казался не таким заметным, но тем не менее это был тот самый шрам. Как и Осборн, мужчина сидел один. В правой руке он держал сигарету, левой обхватил кофейную чашку, целиком сосредоточив свое внимание на лежащей перед ним газете. Мужчине было лет пятьдесят, может, больше.
Со своего места Осборн не мог определить, какого тот роста. Может, пять футов восемь или девять дюймов. Коренастый, вес не меньше ста восьмидесяти фунтов. Крепко сбитый, с бычьей шеей. Лицо бледное, короткие черные вьющиеся волосы тронуты сединой. Затушив сигарету, мужчина закурил новую и взглянул в сторону, где сидел Осборн. Потом, выбросив спичку, снова вернулся к газете.
Осборн ощутил, как бешено у него заколотилось сердце и кровь закипела в жилах. Вдруг он снова оказался в Бостоне в 1966 году. Ему едва исполнилось десять лет, они с отцом шли по улице. Стояла ранняя весна, ярко светило солнце, но было еще холодно. Отец, одетый в строгий деловой костюм, ушел с работы пораньше, чтобы встретить сына на станции метро «Парк-стрит». Оттуда они направились вниз по улице и влились в толпу покупателей. Все шли на распродажу в «Спортивные товары Грогина». Целую зиму мальчик копил на новую бейсбольную перчатку. Фирмы «Траппер». Отец обещал добавить столько же, сколько накопилось у сына. Всего получилось тридцать два доллара. Они уже подходили к магазину, отец улыбался, как вдруг появился человек со шрамом и квадратной челюстью. Он шагнул из толпы и всадил отцу в живот нож, каким обычно пользуются мясники. В этот самый момент он взглянул на мальчика, совершенно не понимавшего, что происходит. Их глаза встретились. Потом мужчина метнулся прочь, а отец рухнул на землю.
Осборн до сих пор помнил это ужасное ощущение: он стоял один на тротуаре, уже собралась толпа зевак, отец смотрел на него, беспомощный, ничего не понимавший, кровь проступала между пальцами, которые инстинктивно пытались вытащить нож. Но потом они разжались, и отец умер прямо там, на улице.
Двадцать восемь лет спустя на другом конце света эта сцена отчетливо встала перед глазами Пола Осборна. Он почувствовал, как его захлестнула ярость. Он вскочил и двинулся вперед. Через какую-то долю секунды на пол с грохотом упали двое мужчин, стол и стулья. Пол вцепился рукой в крепкую шею, ощутив под ладонью небритую щетину. В то же мгновение другая рука его, сжавшись в кулак, заработала с неистовой силой, как молот. Он должен вышибить из этого подонка душу! Люди вокруг кричали, но это не имело значения. Его единственным желанием было уничтожить того, кого он держал мертвой хваткой.
Вдруг Пол почувствовал, что его схватили, потащили и отшвырнули назад. Он рухнул на пол и отрешенно отметил, что тут и там валяются тарелки с едой. Потом кто-то пронзительно закричал по-французски, что надо вызвать полицию. Взглянув вверх, Пол обнаружил, что над ним стоят три официанта в белых рубашках и черных жилетах. Чуть поодаль его противник с трудом поднимался на ноги, хватая ртом воздух; из носа у него текла кровь. Он, кажется, сообразил, в чем дело, и смотрел на Пола с ужасом. Отказавшись от предложенного носового платка, мужчина быстро нырнул в толпу и исчез в дверях.
Осборн тут же вскочил на ноги.
Официанты преградили ему путь.
— Прочь с дороги! — заорал он.
Они не двинулись с места.
Если бы это был Нью-Йорк или Лос-Анджелес, Пол заявил бы, что этот человек — убийца, и велел бы вызвать полицию. Но это был Париж, а по-французски он мог лишь заказать чашку кофе. Не имея возможности объясниться, Полу оставалось лишь нападать. Один из официантов попытался схватить его. Но Осборн был дюймов на шесть повыше, фунтов на двенадцать потяжелее. Он рванул с места так, словно вел мяч через футбольное поле. Пригнувшись, он двинул плечом в грудь официанту так, что тот повалился на двух других, и, пока они, комично барахтаясь на маленьком пятачке между кухней и входом, безуспешно пытались подняться, Осборн перескочил через них и скрылся за дверью.
