Ему пришлось пережить страшный удар в очень раннем возрасте, и последствия этого сказывались до сих пор. Потрясение, которое он испытал при виде убитого Мерримэна, надвигающийся нервный срыв, закончившийся на чердаке, в объятиях Веры, были отчаянной попыткой закрыть глаза перед немилосердной правдой: смерть Альберта Мерримэна не принесла покоя его измученной душе. Человек, чье лицо со шрамом с детства преследовало Осборна, теперь обрел имя – но это ничего не меняло. Покидая дом Веры, спасаясь от длинного, он понял, что не может больше нести этот груз в одиночку. Он пришел к Маквею не за состраданием – за помощью.
От неожиданного стука в дверь Осборн вздрогнул, как от револьверного выстрела. Голова его дернулась, будто его застали в общественном месте со спущенными штанами. Он уставился на дверь, подозревая, что это больное воображение сыграло с ним дурную шутку.
Стук повторился. Будь это Маквей, он сказал бы что-нибудь или открыл замок своим ключом. Ручка двери начала поворачиваться, и пальцы Осборна сжались вокруг рукоятки револьвера. Кто-то толкнул дверь и убедился, что она заперта. Ручку оставили в покое.
Пересекая комнату, Осборн старался держаться ближе к стене. Он встал рядом с дверью, чувствуя, как вспотела рука, сжимавшая оружие. Кто же притаился в коридоре?..
– Извини, милочка, ты перепутала эти чертовы двери, – протяжно произнес за дверью Маквей.
Какая-то женщина ответила по-французски.
– Не та комната, дорогуша. Попробуй подняться выше, может, ты перепутала этаж?
Снова французская речь, на этот раз – раздраженная и недоумевающая.
Ключ повернулся в замке, дверь открылась, и вошел Маквей, держа за руку темноволосую девицу. Из кармана его пиджака торчала сложенная газета.
– Хотела войти – так входи, – произнес Маквей, глядя на Осборна. – Заприте дверь, доктор. Ну, милочка, ты вошла. Что теперь?
Девица остановилась посередине комнаты, положив руки на бедра. Ее глаза перебегали с Осборна на Маквея. Она совершенно не казалась напуганной – молодая, лет двадцати, невысокая. На ней была облегающая шелковая блузка, короткая черная юбка, чулки в сеточку и туфли на высоких каблуках.
– Ну-ка, ну-ка, – произнесла она и вызывающе улыбнулась.
– Ты хочешь с нами обоими? – спросил Маквей.
– Ну да, почему нет? – Ее английский стал заметно лучше.
– Кто тебя послал?
– Пари.
– Что за пари?..
– Ночной портье сказал – вы геи. А коридорный сказал – нет.
Маквей засмеялся.
– И послали тебя проверить?
– Oui. – Она вытащила из лифчика несколько стофранковых бумажек и продемонстрировала их.
– Что, черт возьми, происходит? – взвился Осборн.
Маквей ухмыльнулся.
– Лапочка, мы их просто разыгрывали. Коридорный прав. – Он перевел взгляд на Осборна. – Хотите первым?
Осборн вскинулся:
– Что?..
– А чего ж, раз ей уже заплачено. – Маквей подмигнул проститутке. – Раздевайся.
– Сейчас.
Девица не шутила и знала свое дело. Сноровисто раздеваясь, она смотрела им прямо в глаза.
Осборн стоял разинув рот. Не собирается же Маквей и вправду?.. В его присутствии? Он слышал много историй о том, как ведут себя полицейские с проститутками, каждый слышал про такое… Но слышать – это одно, а принимать участие?..
Маквей взглянул на него.
– Ну ладно, тогда я первый, ладно? – Он ухмыльнулся. – Не возражаете, если мы воспользуемся ванной?
– Располагайтесь где вам угодно, – сухо произнес Осборн, глядя на него во все глаза.
Маквей распахнул дверь ванной, и девица вошла. Маквей шагнул следом за ней и закрыл за собой дверь. Секундой позже Осборн услышал ее отрывистый вздох, глухой удар и короткую возню. Дверь открылась, и вышел Маквей – одежда его была в полном порядке.
Осборн был совершенно сбит с толку.
– Она пришла, чтобы посмотреть на вас. Меня она приметила в вестибюле, и этого было достаточно.
Маквей вытащил газету из кармана и протянул Осборну, потом начал собирать одежду девицы. Осборн развернул газету, не посмотрев даже на название. Посередине страницы выделялся огромный заголовок: «Голливудский детектив замешан в стрельбе в „Ля Куполь“!» Ниже помельче: «Загадочный американский врач и смерть Мерримэна». Тут же была помещена его фотография, перепечатанная из «Фигаро», а рядом – изображение улыбающегося Маквея двух-трехлетней давности.
– Взяли из лос-анджелесского «Таймс мэгэзин». Там было интервью со мной о повседневной жизни инспектора отдела по расследованию убийств. Люди жаждут ужасов, иначе им скучно. – Маквей сложил вещи проститутки в мешок для грязного белья, осторожно приоткрыл дверь номера, оглядел коридор и выставил мешок наружу.
– Но как они нас нашли? – Осборн все еще не мог прийти в себя.
Маквей аккуратно прикрыл дверь и снова запер ее на ключ.
