Послезавтра полностью

Без шести минут одиннадцать Осборн зашел в лифт и нажал кнопку шестого этажа. Двери закрылись, лифт поехал наверх. Он был один и в безопасности.

Стараясь не думать о человеке в парке, он осмотрелся. Стена лифта напротив была зеркальной. Осборн одернул пиджак, пригладил волосы. Рядом висела рекламная афиша – Берлин и его достопримечательности. В самом центре – Шарлоттенбургский дворец. Внезапно в его памяти всплыли слова Реммера: «Виновник торжества – Элтон Карл Либаргер, промышленник из Цюриха, который в прошлом году в Сан-Франциско перенес инсульт и теперь полностью поправился…»

– Черт возьми, – выдохнул Осборн. – Вот черт!..

Как он не сообразил раньше?..

В 10.58 Осборн постучал в дверь 6132-го. Дверь незамедлительно распахнулась, на пороге стоял Маквей. Пятеро мужчин замерли за его спиной и молча смотрели на Осборна – Нобл, Реммер, инспектор Иоганн Шнайдер и двое полицейских.

– Ну, Золушка, входите, – невозмутимо произнес Маквей.

– Толпа оттерла меня от инспектора Шнайдера, я и заблудился. Вышло очень неудачно.

Игнорируя недоверчивый, изучающий взгляд Маквея, Осборн шагнул к телефону и снял трубку. Сохраняя на лице независимое выражение, он набрал номер и долго ждал, пока на другом конце снимут трубку.

– Доктора Мандела, пожалуйста, – попросил он.

Реммер кивнул головой, и полицейские вышли из номера. Маквей пожал руку инспектору Шнайдеру. Реммер закрыл за ними дверь.

– Хорошо, я перезвоню, благодарю вас.

Осборн положил трубку и повернулся к Маквею.

– Поправьте меня, если я ошибаюсь, – энергично начал он. Маквей не видел Осборна таким бодрым и полным сил с тех пор, как они покинули Англию. – Итак, есть у вас ордер или нет, ваши шансы арестовать Шолла и привлечь его к суду по обвинению в убийстве близки к нулю. Персона слишком могущественная и слишком влиятельная, закон всегда будет на его стороне. Верно?

– Вы рассуждаете правильно, доктор.

– А теперь взглянем на это с другой точки зрения. Зададимся вопросом: зачем такому человеку, как Шолл, приезжать с другого конца света, чтобы проявить внимание к никому не известному Элтону Либаргеру? И почему по мере приближения торжества в Шарлоттенбургском дворце нарастает волна убийств?

Осборн быстро обвел взглядом присутствующих, потом его глаза остановились на Маквее.

– Думаю, все-таки дело в Либаргере. Когда мы поймем, кто такой Элтон Карл Либаргер, мы подберем ключ к загадке, которую представляет собой Эрвин Шолл.

– Если у вас есть дополнительные сведения, помимо тех, что предоставила нам федеральная полиция, мы слушаем вас, – сказал Маквей.

– Надеюсь, что есть.

Осборн был очень доволен. Теперь, когда ему удалось продвинуться дальше, чем полицейским, Маквей не рискнет вывести его из игры. Он выразительно кивнул в сторону телефона.

– Как вы только что слышали, я звонил доктору Гербу Манделу. Это лучший специалист по сосудистой хирургии в мире, и, кроме того, он заведует Центральной больницей в Сан-Франциско. Если Либаргер действительно перенес инсульт, у него должна быть история болезни. И заведена она должна быть в Сан-Фрациско.

Фон Хольден был в ярости. Нужно было пристрелить Осборна, едва тот сел на скамейку. Но фон Хольдену хотелось убедиться, что это Осборн, ему был нужен только он! Виктору и Наталии можно вполне доверять, но они видели лишь фотографии Осборна, поэтому могли ошибиться. Проблема заключалась не в том, что он убьет случайного человека, а в том, что Осборн будет считаться убитым, а на самом деле останется жив. Вот почему он подошел так близко к Осборну и даже поздоровался с ним. И потом Осборн не на шутку его удивил, когда выхватил пистолет. А ведь фон Хольден должен был учитывать, что Осборн эмоционально неустойчив и осторожен.

Второй раз Осборн удивил его, когда, заметив взгляд, брошенный фон Хольденом на Виктора, прячущегося за деревьями, не оглянулся, а сделал шаг в сторону, продолжая держать его на мушке. Если бы он оглянулся! Этого ему вполне хватило бы. Но Осборн вел себя как профессионал, и фон Хольдену пришлось подчиниться его приказу.

И третий раз Осборн удивил его, когда, отойдя от них на несколько ярдов, кинулся бежать. Если бы он промедлил хоть долю секунды, прежде чем ринуться в поток машин, несущихся по Тиргартен-штрассе, у них с Виктором была бы возможность для выстрела. Одной пули хватило бы, чтобы с Осборном покончить. Но Осборн выбежал на мостовую, и сразу же за его спиной, точно на линии прицела, столкнулись две машины.

Других возможностей у них не было.

Поднимаясь по ступенькам в свой офис на Софи-Шарлоттен-штрассе, фон Хольден чувствовал себя ужасно расстроенным – и самой неудачей, и тем, что эта осечка оказалась вообще возможной. Такое невезение выглядело подозрительно.