Этот комментарий задел Джейн не только потому, что заставил ее усомниться в том, насколько близка была ее дружба с Маурой, но и потому, что он исходил от Элис. Ей было интересно, какие еще секреты Маура скрывала от нее.
— “Может быть, она боится, что сегодня вечером все пройдет не очень хорошо, - сказала Элис, - и не хочет, чтобы вы были свидетелями ее унижения”. Элис перевела взгляд на сцену. — “А вот и они”, - сказала она, когда музыканты вышли, чтобы занять свои места. Мауры пока не было видно, но Джейн увидела, как доктор Антрим устраивается в своем кресле в секции скрипки.
— “А ты знала, что скрипки не всегда настраиваются на четыре сорок?” - спросила Элис.
Джейн повернулась к ней. — “Четыре сорок чего?”
— “Герц. Об этом забавном маленьком фактике я вычитала несколько лет назад. В восемнадцатом веке скрипки настраивали свои струны на четыре тридцать пять герц. Разве не интересно, что даже классическая музыка не статична? Она адаптируется к современному уху. А, вот и дирижер.”
Седовласый мужчина в смокинге вышел на сцену, и зрители зааплодировали.
— “Это Клод Эллисон, и на самом деле он настоящий дирижер, а не врач”, - сказала Элис. — “Я только что проверила его имя в телефоне. Я думаю, нужен настоящий профессионал, чтобы привести любителей в форму”.
Раздался новый взрыв аплодисментов, и Джейн, повернувшись обратно к сцене, увидела, как выходит Маура. Сегодня вечером она выглядела особенно элегантно в черном платье из блестящего шелка, и, стоя рядом с роялем, она улыбнулась первому ряду, где сидел Дэниел Брофи. Она грациозно откинула юбку в сторону и села за клавиатуру.
Дирижер поднял свою палочку. Скрипачи подняли смычки и начали играть.
Зазвонил мобильный телефон Джейн; слава богу, она не забыла отключить звук. Она взглянула на определитель номера, увидела, что это ее мать, и сунула телефон обратно в сумочку.
«Должна признать, они не так уж и плохи», — сказала Элис . — «Для любителей».
Когда к ним присоединился весь оркестр и музыка перешла к фортепианному соло, Маура подняла руки к клавиатуре. Джейн напряглась, опасаясь возможных ошибок. Она волновалась за Мауру еще и потому, что, если Элис продолжит свои язвительные комментарии, Джейн придется задушить ее. Но с самых первых нот Маура полностью контролировала ситуацию и ее пальцы легко бегали по клавишам.
— Совсем неплохо, — признала Элис.
Телефон Джейн снова зазвонил. На этот раз текстовое сообщение. Она проигнорировала его; ничто не могло ее отвлечь. Она наклонилась вперед в своем кресле, привлеченная магнетической силой выступления Мауры.
Она так и не заметила вибрации следующего текстового сообщения.
Моя дочь все еще не отвечает мне. Я отправила ей три сообщения и дважды пыталась дозвониться, но оба раза сообщения попадали прямо на голосовую почту. Она игнорирует меня, потому что устала от моих бесконечных телефонных звонков и сообщений. Я мама, которая слишком много раз кричала: "Волки!", - и вот результат. Когда за дверью действительно стоит волк, на меня никто больше не обращает внимания.
Поэтому я звоню в полицейское управление Ревира.
— “Это Анджела Риццоли, с Милл-стрит. Я только что услышала...”
— “И снова здравствуйте, миссис Риццоли”. - Диспетчер вздыхает, и я различаю нотку усталого смирения в ее голосе.
— “Я только что услышала выстрел. Возле моего дома.”
— “Вы уверены, что это действительно был выстрел, миссис Риццоли? Может это был просто громкий звук из выхлопной трубы автомобиля или что-то в этом роде?”
— “Я знаю, как звучит выстрел! И я также знаю, что у людей через дорогу есть оружие!”
— “Снова вы заводите эту шарманку о Гринах”...
— “Я не знаю,
— “Можете ли вы дать мне еще какую-нибудь информацию об этом выстреле?”
— “Подождите. Мне нужно выключить свет. Я не хочу, чтобы кто-нибудь видел меня в окне.”
Я мечусь по гостиной, щелкая выключателями. Только когда в комнате становится совсем темно, я подхожу к окну и выглядываю наружу. Первое, что я замечаю, это то, что у Гринов тоже выключен весь свет. Дома ли они? Или они тоже выглядывают из одного из этих темных окон, пытаясь оценить ситуацию? У Джонаса горит свет, и он стоит в своей гостиной, его полностью видно, когда он выглядывает наружу. От морского котика ожидаешь, что он постарается не стать такой легкой мишенью для снайпера. В доме Леопольдов тоже горит свет, но возле окон никого нет.
— “Миссис Риццоли?” - спрашивает полицейский диспетчер. Я почти забыла, что она все еще ждет меня на линии. — “Вы знаете, откуда был произведен выстрел?”
