Послушай меня полностью

— “Я не знаю ни о каком белом фургоне. Я только знаю, что мне не следовало ему рассказывать. Я должна была сохранить это в секрете, и позволить ему и дальше думать, что все в порядке. Пусть бы он считал, что мы просто одна большая фальшивая счастливая семья. Но я не смогла смолчать.”

— “И ты сказала ему, что Ларри - твой отец?”

— “Нет, я не знала, что это был он”. — Она скривилась от отвращения, и я прекрасно ее понимаю. Какое еще лицо вы бы сделали, если бы обнаружили, что у вас общие гены с Ларри Леопольдом? — “Я не могу поверить, что моя мама — и он...” — Она поежилась.

— “Тогда как Рик узнал?”

— “Моя мама наконец призналась. В тот вечер она сказала ему, кто был этот человек. И вот почему все это произошло. Почему мой отец поехал к дому Ларри.”

“О, Триша. Какой кошмар.”

— "Я знаю. Знаю.”- Вздыхает она. - “И все могло бы быть еще хуже, намного хуже, если бы вас не было там, чтобы остановить его, миссис Риццоли. Он мог убить Ларри. Тогда он оказался бы в тюрьме на всю оставшуюся жизнь. И все из-за меня.”

— “Нет, милая. Это не из-за тебя. Никогда не вини себя за это. Это взрослые все испортили”. - Секунду я молчу. - “Как обычно, взрослые”.

Она опускает голову на руки и беззвучно плачет. Она так не похожа на мою собственную дочь, когда та была подростком. Моя Джейни не плакала тихими слезами. Если ее били, она не плакала; она била в ответ. Но Триша гораздо более чувствительная девочка, и ей понадобится помощь матери, чтобы пройти через это.

Мне нужно позвонить Джеки. Это будет неприятный разговор, потому что она не знает, как много я знаю о ее семье, но они с Тришей нуждаются друг в друге, и, возможно, мне придется стать тем, кто вернет их обратно в объятия друг друга.

Я провожаю Тришу до входной двери и, пока она идет по улице, думаю о том, что скажу Джеки по телефону. Ничего осуждающего; она и сама, что облажалась (и с Ларри Леопольдом!), Но теперь ей нужен друг. На мгновение я останавливаюсь на крыльце, осматривая окрестности, готовясь к страшному телефонному звонку. Несмотря на то, что все выглядит по-старому, улица почему-то кажется другой. Сад Леопольдов так же ухожен, как и всегда, но внутри этого дома брак переживает кризис. Джонаса, человека, ранее известного, как нашего местного морского котика, больше нет на его обычном месте в окне, поднимающего тяжести. Вероятно, он стыдится показать свое лицо теперь, когда его разоблачили как мошенника, которым он и является. А Грины? Даже в это яркое и прекрасное воскресенье их жалюзи закрыты, их секреты спрятаны.

Я уже собираюсь вернуться в свой дом, как вдруг замечаю приближающийся знакомый белый фургон. Этот фургон, тот самый, который несколько ночей назад стоял у дома Леопольдов. продолжает колесить по нашей улице. Я предполагала, что он принадлежал какому-то частному детективу, которого нанял Рик, но теперь я знаю, что это неправда. Итак, кто за рулем фургона и почему он снова в моем районе?

Он медленно проезжает мимо моего дома и останавливается у обочины несколькими домами ниже. Там он просто сидит, заглушив двигатель. Почему водитель не выходит? Чего он ждет?

Я больше не могу выносить эту неопределенность. Я женщина, которая сразилась с вооруженным мужчиной, которая спасла жизнь Ларри Леопольду. Конечно, я сумею разгадать эту маленькую тайну.

Я хватаю свой мобильник и выхожу на улицу. Это первый раз, когда фургон останавливается здесь достаточно надолго в дневное время, чтобы я могла хорошенько его рассмотреть. Я фотографирую задний номерной знак, затем подхожу к водительской двери и стучу в окно.

— "Эй?" - выкрикиваю я. - "Эй?"

Он отрывается от мобильного телефона и смотрит на меня. Это блондин лет тридцати с покатыми плечами и без улыбки. Совершенно никакой улыбки.

— "На кого ты работаешь?" - спрашиваю я.

Он просто продолжает смотреть на меня, как будто я говорю на иностранном языке.

— Потому что моя работа — следить за этим районом. Я уже несколько раз видела вас на этой улице и хотела бы узнать, чем вы здесь занимаетесь.

Я не думаю, что достучалась до него, потому что он все еще не отвечает мне. Может быть, это потому, что все, что он видит, - это домохозяйка средних лет, которую он может просто проигнорировать. Меня слишком долго игнорировали, и я устала от этого. Я выпрямляюсь. Самое время надавить на него голосом моей дочери, авторитетом моей дочери. Что бы сказал полицейский?

— “Я собираюсь сообщить о вас полиции”, - говорю я ему.

Это возымело действие. — “У меня доставка”, - наконец говорит он. — ”Цветы".

— “Для кого?”

— “Позвольте, я еще раз перепроверю имя. Это в в задней части фургона.”

Он выходит из фургона. Он даже крупнее, чем выглядел на водительском сиденье, и когда я иду за ним к задней части фургона, мне кажется, что я иду позади Геркулеса.

— “Может быть, вы посмотрите имя на карточке”, - говорит он. — “и скажете мне, по правильному ли адресу я приехал?”

— “Показывайте”.

Он открывает заднюю дверь и отходит в сторону, чтобы я могла посмотреть на цветы.

Только там нет цветов. Фургон пуст.